Единственный шанс

Но скорее, пока я добрый! Что тебя интересует? Удовлетворение любопытства будем расценивать как исполнение последней воли приговоренного.

Сычов считал, и не без основания, что может позволить откровенность.

– Вербовка Аварца? Не представляло затруднений. Пристрастие к звонкой монете и женщинам. Узнали склонности и бросили подсадку. Что потом?.. Стал слишком нервничать. Вы за него крепко взялись. Спасибо, казачок, не пришлось самим руки марать…

– Исчезновение письма Долгова? – продолжал Сычов. – Что же тут таинственного? Я догадывался, что мой шеф – преданный вашему делу человек… Вот и принял меры.

Послал Аварца обыскать стол. Безопасно: человек из охраны. А ключик я «случайно» нашел в кармане капитана. Просто и тривиально… Есть еще вопросы?.. Ах да, исчезновение начальника порта?.. Не следовало бы ему совать нос в чужие дела. Но не внял дружескому предупреждению… Я, видит бог, не жаждал оставлять его жену вдовой, а дочь – сироткой. Пришлось предпринять обыкновенный акт самозащиты…

Когда добрались до места, небо заметно посветлело.

Подручным Сычова удалось быстро снять охрану моста.

– Чистая работа, – удовлетворенно крякнул Сычов. – Пошли. Забирайте взрывчатку. Трофим, – окликнул он, – последи-ка за моим «приятелем».

К Степану подошел высоченный мужик. Бесцеремонно двинул прикладом в бок, хмуро заявил:

– Смотри у меня, не балуй. Стреляю без промаха.

К ним подошли еще двое. Один сплюнул и дурашливым голосом сказал:

– А ну, господин чека, скидавай сапоги.

Они тебе без надобности!..

– Да поживей! – добавил второй и ткнул кулаком под ребра.

Степан задохнулся, скрючился, но тут же был свален ударом по уху. Потом били ногами молча и злобно.

– Будя, мужички! – вмешался наконец конвоир. – Добивать не велено.

Степан, пошатываясь, встал. Выплюнул два зуба. Перед глазами все плыло. Из разбитых губ сочилась кровь. На нем остались лишь брюки, да и то потому, что были изодраны в клочья. Все содрали, сволочи, даже исподнюю рубаху.

– Шагай! – подтолкнул бандит.

– Дай хоть напиться, гад!

– Обойдешься. До того света чуток осталось.

Подгоняемый прикладом, Степан брел к мосту. Земля уходила из-под ног, острая щебенка впивалась в босые разбитые ступни.

На косогор Степан взбирался на четвереньках. Ноги не могли одолеть подъем. Позади послышалось издевательское:

– Ползешь, вошь беременная!

Степан опустился на рельсы и устало уронил голову. Нет мыслей, нет желаний – одна пустота.