Единственный шанс

Иван, пока жив, не сможет этого забыть…

Висовин продолжал грести, сильными натренированными движениями рук вгоняя весла в воду. Старая объемистая рыбацкая посудина, хоть и шла довольно ходко, но была заметно перегружена. Это тормозило ее ход. Однако она все-таки могла достичь цели незамеченной, если бы не предательский туман: он начал редеть. В белесой предрассветной густоте, мигая, постепенно растворялись звезды. На востоке обозначалась светлая полоска зари. Всего несколько минут назад молочная пелена стояла сплошной стеной.

Теперь же поверхность воды просматривали уже метров на пятьдесят.

Земков, сидя на носу шлюпки, с тревогой смотрел вперед. Неужели не удастся скрытно причалить к берегу? Если их засекут раньше, под угрозу будет поставлен вся операция! Скуластое лицо взводного все более мрачнело. Глубоко посаженные глаза недобро щурились. Взводный в своей профессии был виртуоз. Земков, как никто другой, умел чувствовать надвигающуюся опасность. Человек хладнокровный, он всегда действовал расчетливо и решительно, но никак не безрассудно.

Зря никогда не рисковал. Знал: малейшая неточность – и все!.. Разведчик, как и сапер, ошибается только раз. Он часто повторял эту присказку.

В тумане обозначились причалы. Можно было, напрягшись, рассмотреть полуразрушенные портовые строения.

– Приготовить оружие! – тихо скомандовал лейтенант. Всем своим существом он чувствовал приближение беды. И это ощущение его оправдалось. Внезапно резкая пулеметная очередь вспенила воду позади шлюпки.

– Заметили, сволочи! – сквозь зубы процедил Висовин. – Теперь держись, братва!

Следующая очередь полоснула по воде слева.

– Ложись! – крикнул Земков.

Скрываться теперь не имело смысла. Деревянные борта их посудины были ненадежным укрытием. Но не давать же фашистам стрелять по каждому в отдельности. Все, кроме сидевшего на корме Кости, упали на дно шлюпки. Только Романов замешкался. И это стоило ему жизни. Пуля ударила солдату в висок.

И он, захрипев, повалился на спину. Теперь их осталось пятеро…

Земков зло выругался. Мелькнула мысль: «А имеет ли смысл теперь высаживаться?» Немцы переполошились и сделают все, чтобы не допустить десантников к берегу, в тыл их расположения. Но и назад пути не было: догонят пули и снаряды, расстреляют гады на плаву. Да и не могут они повернуть вспять. Приказ должен быть выполнен! Бригада же должна вскоре пойти вперед.