Портрет невинности

Дессингтон – город, в котором я выросла, – не восстановится после такого удара. Я не могу допустить этого.

– Вы мало что можете сделать. Фабрика почти не приносит дохода, и банк не заинтересован в ее сохранении. Мы продадим свою долю мистеру Джонсону, который предлагает выгодные условия. – Лоренцо не смог удержаться от укола: – Если, конечно, в течение пары недель вы не предложите более выгодной сделки.

– Но я… Но у меня ничего нет, только моя доля…

– И два дома, за которые наверняка можно выручить круглую сумму.

– Нет, только полтора. Дэмиен сдавал часть своего, – пробормотала Люси.

Еще один факт, о котором она узнала совсем недавно.

– Почему-то это меня не удивляет, – фыркнул он, поднялся с кресла, обошел стол и встал перед ней. – Послушайте моего совета, мисс Стедмен, и продайте свою долю. Как вы сказали, вас не интересует пластик, и нас тоже.

Люси посмотрела на него снизу вверх.

– Сколько вам лет? Двадцать? Двадцать один? – спросил Лоренцо.

– Двадцать четыре, – огрызнулась она.

Маленькая, с детским личиком, она очень мучилась в колледже, где от нее постоянно требовали подтверждения возраста. Даже сейчас ей приходилось брать с собой документы, если она хотела попасть куда-то, где существовали ограничения по возрасту.

– Вы еще очень молоды. Берите пример со своего брата, веселитесь. Позвольте проводить вас.

Скорее, вышвырнуть. Люси запаниковала.

– И все? – Она вскочила и схватила его за руку, едва он начал поворачиваться к двери.

 – Вы не дадите мне подумать? По крайней мере, дайте мне немного времени, чтобы собрать деньги! Я сделаю все, чтобы спасти фабрику!

Лоренцо посмотрел ей в глаза, которые оказались удивительного оттенка зеленого, огромные и умоляющие. На секунду он даже сбился с мысли… Лоренцо знал о ее звонке, знал, что ей выслали стандартный ответ. Когда секретарша сказала, что Люси будет в Вероне, Лоренцо согласился встретиться с ней по двум причинам.

Во-первых, из уважения к матери, которая без ведома Лоренцо и банка дала Антонио деньги на покупку доли фирмы Стедменов и, судя по всему, приняла сердечное участие в этой инвестиции. Только после смерти Антонио и разбирательств с имуществом брата Лоренцо узнал, что брат был партнером Стедменов. Он спросил мать об этой операции, так как провели ее через римский банк, а не банк Занелли, и предложил ей продать долю. Ее ответ поразил его.