Портрет невинности

Когда она выходила замуж, ее мать дала ей совет: жена должна иметь собственный счет в банке, о котором муж не знает – это даст ей уверенность в своей независимости. Разумеется, мать Лоренцо не могла хранить деньги в банке Занелли. Что же касается продажи, она колебалась: ее грела мысль о том, что ее Антонио вовсе не был таким легкомысленным, как все о нем думали, а заботился о своем будущем и готовился стать серьезным бизнесменом.

Лоренцо так не думал. Окончив университет, Антонио и Дэмиен отправились в годичное путешествие, растянувшееся на два года и закончившееся смертью двадцатитрехлетнего Антонио на той злополучной горе.

Вряд ли хоть один из них когда-нибудь остепенился бы и стал управлять фабрикой. Однако спорить с матерью Лоренцо не стал, тем более что она согласилась продать его банку долю Антонио.

Вторым поводом для встречи с Люси Стедмен было уважение к памяти брата, потому что в глубине души Лоренцо жила вина. Он слишком много внимания уделял своему делу и слишком мало – своему брату. Он очень любил Антонио, но малышу было всего восемь, когда Лоренцо поступил в университет и возвращался в родной дом в лучшем случае на каникулах, а после окончания учебы уехал в Америку.

Когда же он вернулся, чтобы принять управление банком после смерти отца, Антонио был уже жизнерадостным подростком со своими друзьями и интересами. В восемнадцать Антонио уехал в Лондон; братья мало общались, но Лоренцо помнил, что Антонио несколько раз говорил о Люси как о чудесном ребенке. И он решил принять ее, хоть и ненавидел ее брата. Однако то, что он узнал сегодня за ланчем, вычеркнуло всю ее семью из его картины мира.

Внезапно огорчение, сдерживаемое с самого утра, переполнило его, и эта женщина, цепляющаяся за его руку, стала последней каплей. Он схватил ее, прижал к себе и впился в ее просящие губы отчаянным поцелуем.

Люси не поняла, что случилось. Несколько секунд она не двигалась, ошарашенная, но потом почувствовала движение его губ, и ее наполнил бурлящий восторг. Никто еще не целовал ее так властно, подчиняюще.

Когда он оттолкнул ее, она замерла, не сводя с него широко распахнутых глаз.

Лоренцо никогда не терял контроль над собой, и его шокировал этот срыв и особенно то, что брюки вдруг стали ему тесны. Он посмотрел на стоящую перед ним женщину, плохо одетую, с румянцем на щеках, потемневшими глазами и бьющейся на шее жилкой, и понял, что у него слишком давно не было женщины, раз уж он польстился на такое.

– Нет, вы ничего не можете сделать.