Детективное агентство Майкла Черри

Правда, плуг как-то не очень вписывался в общее устройство уборочной машины и имел в своем названии всего четыре буквы, которые не мог запомнить только круглый идиот.

Выслеживать злоумышленника пришлось стоя у заброшенного сарая, где тот, очевидно, собирался перекурить и набраться сил для последнего рывка. Первая бутылка из-под водки выскочила из окна уже при подходе Майкла к постройке. Через некоторое время выскочила вторая, а затем и третья. Сыщик хорошо помнил, что он страшно удивился, увидев такое количество опорожненной тары, и еще подумал, что очевидно негодяй большой дока по части выпивки.

Погода становилась все более мерзкой, и после четвертой бутылки, врезавшейся в мокрую землю, Майкл не выдержал и ворвался вовнутрь. Дальнейшие события стали разворачиваться гораздо быстрее, чем предполагалось, и последним, что он смог запомнить, стали чьи-то слова, призывающие какого-то Васю, или Петю, нанести придурку, нарушавшему их планы, парочку телесных повреждений, не совместимых с его дальнейшим существованием.

После трех часов, проведенных под мелким дождем, сыщик провалялся в больнице, где терапевты лечил насморк, а хирурги и окулисты боролись за спасение правого глаза, целых полторы недели. Выслеженный Майклом ворюга успел-таки во время задержания уговорить своих сообщников, прибывших в сарай заранее, тыкнуть пару раз наугад. По роковому стечению обстоятельств их кулаки повстречались с правым глазом Майкла.

Сыщик потоптался на месте еще минут пять, после чего направился к проститутке.

– Не желает ли мадам заработать пару монет за совершенно плевую работенку?

Мадам сверлила его взглядом профессионального физиогномиста, пытаясь выяснить, говорит он правду или же нагло врет, являясь на самом деле директором продмага. На прошлой неделе к ней уже подкатился такой шутник, все про бананы с ананасами рассказывал, а как только они оказались наедине в закрытом на ночь овощном магазине, попытался использовать не по прямому назначению, нагло подсунув под нос швабру и мокрую тряпку.

На физиономии Майка читалось все что угодно, вплоть до смертельной усталости, но слова: «Я – заведующий овощной базой» на лбу не вырисовывались.

«Мужчина одинок и хочет слегка развлечься», – тонко подметила проститутка и сразу стала брать быка за рога.

– В мое стойло не поедем, там происходит генеральная уборка, и творится сущий кавардак.

Сыщик засомневался по поводу уборки, производимой в два часа ночи, но сущий кавардак вполне допускал.