Прежде чем ты узнаешь мое имя

– Да, мне уже исполнилось восемнадцать. Да, я делала это раньше. Да, я все еще рисую, и да, я тоже буду рада вас видеть, – сказала я по телефону.

Я солгала во всем, кроме последней части. Хотя и тут я была не вполне искренней. Меня подкупал не мистер Джексон, а двести долларов и то, насколько далеко я могла сбежать, будь они у меня в кармане.

Теперь я впервые осталась наедине с мистером Джексоном. Он смотрит то на меня, то в свой альбом и прикусывает язык зубами, пока рисует. Он не похож на других живущих в этом городе мужчин.

Мистер Джексон худощавый и загорелый, а вместо пышной бороды, которую в наши дни, кажется, отращивает каждый, у него щетина. На нем нет обуви, а потертые на лодыжках джинсы туго облегают бедра. В школе он обычно носил брюки. В джинсах же мистер Джексон выглядит худощавым и гибким, и тут я понимаю, что тоже рисую его, прорабатывая изгибы и линии его тела.

Кожа, кости и изгибы.

– Какое серьезное выражение отразилось только что на твоем лице, – говорит он, выходя из-за своего мольберта.

 – Когда я начинаю думать, что поймал тебя, ты меняешься, Алиса.

– Оу, извините. Наверное, я… пыталась сконцентрироваться. И, эм, у меня немного болит рука.

Я опускаю руку и сажусь прямо на диване.

– Это сложнее, чем я думала.

Ошибка. Моя вторая ложь раскрывается так легко, и мистер Джексон сразу же все понимает. Он видит то, что, должно быть, уже подозревал. Я никогда не позировала.

– Хочешь передохнуть, расслабиться? Уже за два… – он смотрит на часы, – перевалило.

Я киваю, и мистер Джексон – Джейми – скручивает тугую сигарету, затем садится рядом со мной. Диван накрыт белой простыней. Наши бедра соприкасаются, но он пытается отодвинуться.

Он протягивает мне косяк, и я делаю глубокую затяжку, чувствуя жжение в горле и носу. Эта травка лучше, чем та, что я пробовала, и от второй затяжки я начинаю кашлять – так сильно, что сгибаюсь пополам.

– Боже, Алиса. Ты так невинна, – с нежностью говорит мистер Джексон, а затем тихо смеется и похлопывает меня по спине.

Моя голова спрятана у меня между ног, а на моей спине покоится рука мистера Джексона, и я боюсь выпрямиться. Комната кажется слишком маленькой и вращается вокруг меня, стремительно сужаясь. Причиной тому могут быть его пальцы, или дым, или причина, по которой я вообще тут оказалась.

С моим учителем рисования, который раньше видел меня только в классе, а теперь тянется, проводит рукой по моему животу и помогает мне снова выпрямиться.