Империя Волков

Врач молча прошелся по своему тесному кабинету. Время для Анны тянулось невыносимо медленно, секунды казались вечностью. Наконец она не выдержала:

– Да что со мной такое, черт возьми?

Невропатолог погремел в кармане каким-то металлическим предметом, скорее всего – ключами, но выглядело это так, словно колокольчик председательствующего дал слово очередному оратору, и Акерманн заговорил:

– Позволь, я сначала объясню тебе суть теста, который мы только что с тобой провели.

– Самое время.

– Машина, которую мы использовали, это позитронная камера.

Специалисты называют ее «Petscan». Она действует как позитронный томограф и позволяет наблюдать за зонами активности мозга в режиме реального времени, выявляя тромбоз. Я хотел провести общий осмотр твоего мозга. Проверить, как функционируют хорошо знакомые нам зоны. Зрение. Речь. Память.

Анна вспомнила калейдоскоп из цветных квадратиков, историю, рассказанную ей на разные лады, названия столиц… Она прекрасно понимала назначение каждого из тестов, но Акерманна понесло:

– Возьмем, к примеру, речь.

Все происходит в лобной доле, на участке, разделенном на подсистемы, отвечающие за слух, за лексический состав речи, за синтаксис, за смысл, за просодию… – Он постучал пальцем по своему лбу. – Именно объединенная работа этих зон помогает нам понимать и использовать речь. Я разработал собственную систему тестов, и они позволили мне локализовать все эти системы в твоем мозгу.

Акерманн так и не перестал мотаться туда-сюда по тесному кабинету, и Анна, поднимая глаза, видела только фрагменты настенных гравюр.

Внезапно ее внимание привлек странный рисунок: ярко раскрашенная обезьяна с большим ртом и гигантскими руками.

От ламп дневного света исходил жар, но страх ударил Анну в позвоночник ледяным кулаком.

– Ну и?.. – выдохнула она.

Акерманн развел руками, успокаивая ее.

– И все нормально! Речь. Зрение. Память. Каждая сфера включается, как ей положено.

– За исключением того момента, когда мне показали портрет Лорана.

Акерманн наклонился к столу, повернул к Анне экран своего компьютера, и она увидела разбитое на участки изображение собственного мозга.

Вид сбоку был люминесцентно-зеленого цвета, внутренняя часть зияла абсолютной чернотой.

– Твой мозг отреагировал на фотографию Лорана полным отсутствием реакции. Никакого сцепления. Прямая линия.

– Что это значит?

Невропатолог снова встал, сунул руки в карманы халата, приняв театральную позу: настал великий миг вынесения приговора.