Мизерере

Касдан выбрал самые интересные книги, спрыгнул с приставной лесенки и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Он находился в подвале своего любимого книжного магазина «Арматтан» на улице Эколь, 16. Магазин специализировался на африканской тематике и казался выстроенным из книг, ровным слоем покрывавших его стены. Книжные перегородки были так высоки, что каждому покупателю предоставлялась приставная лестница, чтобы добраться до нужных полок.

Касдан заплатил в кассе кругленькую сумму и с грустью вспомнил счастливые времена, когда служебные расходы ему возмещала полиция.

Выйдя на улицу, он жадно втянул воздух. Книжный располагался в самом конце улицы Эколь. Здешние здания словно замыкали Латинский квартал, открывая другие районы: улицу Монж, ведущую куда-то вверх, магазин фортепиано «Амм», выступающий вперед, как форштевень пакетбота, последние артхаусные кинозалы…

Армянин проверил мобильный. Пришло сообщение от отца Саркиса. Он тут же перезвонил.

– Что-то случилось?

– Ко мне приходил другой полицейский.

– Из уголовки?

– Нет. Что-то на «з». И там было слово «несовершеннолетние».

– ОЗПН. Отдел по защите прав несовершеннолетних.

– Вот-вот.

Касдан вздрогнул. Верну получил рапорт Пюиферра, в котором упоминался отпечаток кроссовки, около девяти утра. Сейчас одиннадцать. Неужели капитан тут же связался с ОЗПН, чтобы они присутствовали при допросе малолетних хористов? Странно. Не в интересах Верну обращаться в другой отдел.

– А как выглядел легавый?

– Довольно необычно.

– В смысле?

– Молодой. Грязный. Небритый. Смазливый. Больше похож на рок-музыканта. Он даже поиграл на органе.

– Что-что?

– Клянусь. Пока ждал меня, поднялся на галерею. Желтые ленты так и не сняли. Он подлез под них и сел за клавиатуру. Включил ее и заиграл хит семидесятых…

Саркис напел своим хриплым голосом несколько нот. Касдан узнал песню:

– «Light my fire»[4 - «Зажги мой огонь» (англ.).], группа «Дорc».

– Похоже на то.

Касдан попытался представить себе легавого, который затаптывает место преступления и играет музыку «Дорc» в «его» церкви.

Чудеса, да и только.

– Он представился?

– Да. Я записал… Седрик Волокин.

– Не знаю такого. А удостоверение показал?

– Да, сразу.

– О чем конкретно он тебя спрашивал?

– Когда именно обнаружили тело, как оно лежало, о следах крови… Но главное, он хотел допросить мальчиков. Как и ты. Всех, на ком были кроссовки «конверс».

Ясное дело. Верну кому-то слил информацию.