Мизерере

Но зачем? Чувствовал, что сам не справится с допросом?

– Постараюсь разузнать, – подвел итог Касдан. – Больше ничего нового?

– Еще звонил Верну, вчерашний полицейский. Тоже хочет допросить мальчишек. Вы же не собираетесь все…

Что-то тут не сходится. Раз Верну намерен сам допросить детей, значит, рок-легавый появился не с его подачи. Но как он пронюхал об этом деле?

– Ты сказал Верну, что я их уже допрашивал?

– Мне пришлось, Лионель.

– И как он это воспринял?

– Обругал тебя старым придурком.

– Я тебе перезвоню. Не бери в голову.

Касдан вернулся к своей машине. Сев за руль, набрал номер капитана первого подразделения судебной полиции. Тот даже не дал ему поздороваться:

– Проклятье! Что за игры, черт побери!

– Я продвигаюсь. Только и всего.

– Кто вам позволил? На кого вы работаете?

– Это моя церковь.

– Послушайте. Если вы хоть раз встанете у меня на пути, я вас арестую. Это остудит ваш пыл.

– Понимаю.

– Ни черта вы не понимаете, но клянусь, я так и сделаю!

Помолчав, Верну сбавил тон:

– Дети вам что-нибудь сказали?

– Нет.

– Вот черт. Ну вы мне и подгадили. Завалили расследование!

– Успокойся. Тут что-то нечисто. Я не великий психолог и не рассчитывал, что кто-то из них раскроет мне душу. Но непременно заметил бы признаки смятения у мальчика, ставшего свидетелем убийства.

– Никто из них не выглядел потрясенным?

– Нет. И этому должно быть какое-то объяснение. А сам ты до чего докопался?

– Хотите рапорт с подписью? Мне вам нечего сказать! И держитесь подальше от моего расследования! – Он снова взорвался: – Какое право вы имели допрашивать ребят без всякого разрешения? Без малейших предосторожностей?

Касдан не ответил.

Он просто дожидался, пока голос в трубке поутихнет. А вместе с ним и гнев Верну. Наконец он произнес:

– Последняя деталь: ты связывался с отделом по защите прав несовершеннолетних?

– С ОЗПН? Зачем мне это?

Не ответив на вопрос, Касдан заговорил другим тоном:

– Слушай сюда.

Я понимаю, почему ты дерешь глотку. Ты, верно, думаешь, что тебе ни к чему такая старая рухлядь, как я. Но не забывай: у тебя только неделя, чтобы распутать дело.

– Неделя?

– Да. Срок раскрытия «по горячим следам». Потом назначат следственного судью и обнулят счетчик. Тебе придется просить разрешение на каждый обыск. А пока ты сам себе хозяин.

Верну замолчал. Он знал закон.