Обещания богов

– Что у вас на самом деле есть?

Бивен чуть не ляпнул «ничего», но в последний момент опомнился:

– У жертв много точек соприкосновения. Например, все они бывали в «Вильгельм-клубе», светском салоне, где…

– Я в курсе. Что еще?

Больше у Бивена ничего примечательного не было, но разговор с маленьким психиатром и историю с Мраморным человеком он предпочел оставить при себе. На всякий случай.

– Короче, – уклончиво заметил он, – они были знакомы друг с другом и часто участвовали в престижных светских мероприятиях, связанных с жизнью нашего рейха.

Пернинкен обернулся. Он был не так высок, как Бивен, но тоже весьма внушителен.

– Не вздумайте взять под подозрение кого-то из наших.

Полный назад.

– Я не это хотел сказать, обергруппенфюрер. На самом деле я склоняюсь к версии убийцы-психопата, выбирающего очень красивых женщин, чтобы утолить свои кровожадные побуждения.

– Вы сами к этому пришли?

Пернинкен снова развернулся к окну. В лучах послеполуденного солнца его голый череп, обычно выглядевший угрожающе, теперь походил на детский воздушный шарик, готовый улететь.

У генерала была одна особенность: он верил в проклятия, порчу и человеческий магнетизм. Чтобы защититься от любой невидимой напасти, он рассовал по всему кабинету свинцовые плашки, источавшие тяжелый горький запах. Запах стоматологической лечебницы.

– Вначале, – продолжил Франц, будто не услышав, – я считал приоритетным политический след.

– Что вы хотите сказать?

Еще одно раздражающее слово.

– Но вскоре я понял, что ошибся.

– Объяснитесь.

– Ну… я сказал себе, что, возможно, мотивом преступлений были ответственные посты супругов жертв. Посредством этих убийств кто-то пытался добраться до элиты нации.

– Смешно.

– И я пришел к такому же выводу.

– И что?

– На данный момент я склоняюсь к версии убийцы, действующего без внешних побудительных мотивов, только в силу собственных преступных наклонностей.

– Расскажите мне что-то, чего я не знаю.

Франц перевел дыхание. На самом деле он рассуждал вслух:

– Этот убийца знаком со своими жертвами. Или, по крайней мере, он знает, как завоевать их доверие.

– И что?

– Возможно, речь идет о ком-то из персонала отеля «Адлон», или о шофере, или о слуге.