Обещания богов

– И вы предоставляете займы в рамках программы расовой гигиены?

– Мы всегда предоставляли займы, такова роль банкиров, но, поскольку сегодняшнее положение дел таково, каково оно есть, основная часть нашей деятельности сосредоточена на этом типе выкупов компаний и недвижимости.

– То есть вы спекулируете на конфискациях и экспроприациях?

– Да, можно и так сказать.

– Вы не думаете, что могли нажить себе врагов, занимаясь подобной деятельностью? Например, тех, кто лишился всего, отчаявшихся, решивших отомстить…

Лоренц пожал плечами: первое заметное движение с самого начала разговора.

– Называя вещи своими именами, такими врагами могли бы стать евреи, чью собственность мы скупаем за гроши. Но, честно говоря, я плохо представляю себе еврея в сегодняшнем Берлине, который смог бы приблизиться к Лени Лоренц. И уж тем более завлечь ее в ловушку.

Франц был согласен – они снова упирались в прежний вывод: убийца был знаком с жертвой. Он принадлежал к тому же кругу. Не еврей.

– Вы занимаете какой-нибудь… ответственный политический пост, герр Лоренц?

– Вы хотите сказать, в партии? Вовсе нет.

Вы думаете о покушении? Учитывая, в каком виде нашли Лени, мне кажется, эту версию можно исключить.

– Вы видели тело?

– Да, в Тиргартене.

Ганс Лоренц занимал в нацистском созвездии особое место. Он дергал за ниточки биржи – ну, по крайней мере одну из бирж. Хёлм оказался прав: банкира известили первым. Он даже приехал посмотреть на труп супруги – раньше, чем был вызван Бивен. В Третьем рейхе все определялось раскладом влияний.

Мундиры служили лишь для парада.

– В любом случае, – продолжил банкир, – мне думается, на сегодняшний день в Берлине осталось не так много террористов. Вы согласны?

За произнесенными словами Бивен уловил посланный сигнал. Такого рода высказывания подразумевали единственно возможный ответ.

– Мы работаем не покладая рук, – сказал он, стараясь, чтобы в голосе не сквозила ирония.

– Замечу, что во главе партии стоят сотни людей куда более значительных, чем я.

Если бы удар решили нанести по рейху, выбрали бы другую мишень. Или нацелились непосредственно на меня.

Выброси из головы эту дерьмовую версию политического убийства.

Он предпочел вернуться на твердую почву:

– Вы знаете, как у вашей жены складывался вчерашний день?

– Думаю, она обедала с подругами в «Бауэрнхофе».

«Бауэрнхоф» был шикарным рестораном, куда Бивен ни разу не совал нос.

– А потом?

– Она должна была отправиться в отель «Адлон».