Обещания богов

Без сучка и задоринки!

Она смотрела, как он уходит, сутулясь и косолапя, помахивая рукой, будто прощался с детьми на вокзальном перроне.

Она снова увидела его сквозь решетку ворот, исчезающего в облаке пыли – его самого, его мотоцикл, его загадочного водителя и его зловещие планы.

Она огляделась вокруг и заметила, что в саду полно больных. Это называлось «вечерней прогулкой». Вскоре Альберт с подручными дадут сигнал к отбою.

Одним днем больше, одним днем меньше в госпитале Брангбо.

Она посмотрела на список, который по-прежнему держала в руках.

И разрыдалась.

31

МИРИАМ ВИНТЕР

ВЕРНЕР ШТАЙН

ГАНС ШУБЕРТ

КОНРАД ГРОТ

КАТРИН ДИССЕН

АЛЕКСАНДЕР ХОФМАН

РУДОЛЬФ ГЁТТЕР

СЕБАСТЬЯН РИЧ

ЛЮДВИГ ВЕРНИНГЕР…

Перечисление продолжалось, пробуждая воспоминания, образы и немало отчаяния тоже. В этом списке из тридцати имен были шизофреники, дауны, умственно отсталые, параноики… ее заведение не было психиатрической клиникой в классическом смысле слова, скорее свалкой или, если уж не выбирать слов, помойкой… Ее предназначением было не лечить больных и уж тем более не добиваться их выздоровления, а просто держать их где-нибудь подальше.

Осушив слезы, Минна попыталась рассуждать здраво. То, что произошло сегодня, носилось в воздухе уже несколько лет. Эта кампания по уничтожению душевнобольных вылезла на свет божий в 1935 году вместе с нюрнбергскими законами[64 - Нюрнбергские законы – расистские (антисемитские, а также антицыганские) законодательные акты, выдвинутые по инициативе Адольфа Гитлера 15 сентября 1935 года на съезде НСДАП в Нюрнберге: Закон о гражданстве рейха и Закон о защите немецкой крови и немецкой чести.

]. Ее инициаторы открыто призывали к стерилизации калек, сумасшедших и всех, кого нацисты считали природной аномалией. От стерилизации до ликвидации всего один шаг. И очень маленький шаг…

В кино Минна видела пропагандистские короткометражки, которые прокручивались перед художественным фильмом и несли совершенно недвусмысленное послание.

Leben ohne Hoffnung («Жизнь без надежды») демонстрировала тупых монстров, хихикающих уродов с бритыми черепами, цепляющихся за прутья ограды, как в зоопарке. Opfer der Vergangenheit («Жертвы прошлого») под извращенным углом показывала истощенные лица больных, проводя параллель с молодыми атлетами из Hitlerjugend (Гитлерюгенда, Союза гитлеровской молодежи).

Что ужасало в этих картинах, так это полное отсутствие жалости, доброжелательности.