Два лета одного года.

Фаренгейт и Хартман прекрасно осознавали, что это было не так, что в реальность оказалась намного трагичнее: старый мир пал. И точкой невозврата стал тот миг, когда связи между людьми были навсегда утрачены, а коммуникация далее десяти километров от стен стала невозможной. Бессмысленно висящие на орбите спутники давно взбесились, точно вдруг разом осознали собственное одиночество, и были обречены созерцать затянувшуюся агонию человечества из космоса, откуда так запросто фиксировались последствия поступи белого тумана.

Вдали стали видны железные пролеты моста, обнажились и тусклые огонь прожекторов на городских стенах, Фрэнк сбавил ход и вслух заключил:

– Многие говорят, что такие как мы принадлежат к потерянному поколению, ведь мы с тобой в сознательном возрасте застали старый мир, а потом в одночасье его потеряли.

Автомобиль грациозно покатился по пролетам широкого моста, холодные воды Сены сразу приковали взгляд Эрика, тот лишь приободрил коллегу:

– Полагаю, что те, кому не посчастливилось родиться после конца света, воспринимают окружающий хаос, как нечто должное.

Их трагедия заключается в том, что им уже никогда не понять вкуса той беззаботной жизни, которую знали прежде мы.

Разговор двух приятелей был закончен, как вдруг внезапно оба заметили на противоположной стороне моста размытое черное пятно, что секундой позже разделились на несколько тучных тел, неумолимо приближаясь к героям, как волны в океане, как необъяснимый почти животный страх.

Напарники удивленно переглянулись. Водитель предпочел затормозить, а потом, когда из мглы выскочили бронированные грузовики периметральной гвардии, вовсе остановился. Герои не ожидали встретить их здесь сегодня, особенно днем.

– Они словно туннельные крысы, рожденные в темноте и никогда не видевшие света, – неясно дополнил свои слова Эрик или уже был увлечен проходящими мимо роскошного кабриолета колонной броневиками.

Хартман, равно как и Фаренгейт, прекрасно знал, что в трюмах таких грузовиков до места расстрела перевозили разного рода тварей, вовсе не имеющих паспортов, или тех, кому сегодня не посчастливилось быть раздавленным бессмысленной военной машиной охранителей стен.

В скором времени колонна адских грузовиков снова затерялась в полутьме дневного марева позади.