Два лета одного года.

Из-за постоянного тумана освещение городское освещение работало почти круглосуточно, прерываясь лишь на короткий период между полуднем и пятью часами вечера.

– Жаль, что ты решил уехать. Мог бы любезно предложить помочь поднять рояль по лестнице: она совершенно точно живет на втором или третьем этаже, если не на чердачном помещении, хотя она уж слишком хороша собою, чтобы жить прямо под крышей, – никак не унимался Эрик.

Шляпа снова лежала на локонах рыжих волос развеселенного пассажира, но в следующее мгновение сползла, смешно повиснув прямо надо лбом, что не могло не позабавить Фаренгейта.

– За годы жизни на улицах этого города я усвоил одну важную вещь, напарник: если тебе не угрожают расстрелом, то работать следует только за монеты. Ведь их звон никогда не лжет, в отличие от слов, сказанных людьми, – несколько задумчиво проговорил проницательный Фрэнк, приближаясь к знакомому адресу в тихом переулке. – Хотя работа в мастерской в некоторые убыточные месяцы является скорее исключением.

– Ты прав, просто на секунду я даже позавидовал этой незнакомке. Она может заниматься любимым делом, найдя свой островок спокойствия посреди целого океана безумия, – объяснился Эрик, на его лице проступила полуулыбка, она выглядела точно такой же, как и у этой девушки.

– А разве ты не отыскал этот островок в мастерской? – поинтересовался герой, бросив короткий взгляд в зеркало, откуда на него своими уставшими от жизни глазами взглянул мужчина с грубой щетиной и проседью в темных волосах.

В глубине себя Фаренгейту все еще было сложно поверить или скорее даже принять, что этим человеком теперь являлся он сам, даже его стремительно седеющие волосы казались ненастоящими, точно он был вынужден наложить грим для роли в кино или театральной постановке.

– Я ведь уже неоднократно признавался, что нахожусь там, чтобы только оплачивать мое пребывание в барах, – рассмеялся теперь уже смехом обреченного Хартман.

– Выходит, расплачиваешься целым днем работы в мастерской за несколько часов у барной стойки, – справедливо предположил Фрэнк, в то время как полюбившийся напарникам всего за неделю работ кабриолет, наконец, достиг гаражных ворот. – Как мне это знакомо.

– Быть может, именно поэтому наша мастерская еще держится на плаву, – не без толики иронии проронил Хартман.