Два лета одного года.

Вытянутое окно в комнатке выходило на стену внутреннего двора, откуда можно было разглядеть лишь серую полоску неба, точно как из-за решетки каземата средневековой крепости.

Глава 2

Фаренгейт, словно за одну ночь постаревший на десятилетие, как и всегда, проснулся рано. Эта привычка осталась у него еще с фронта, и всякий раз после пробуждения он был по-настоящему удивлен или скорее рад оказаться в интерьерах квартиры, пусть даже она со своими пожелтевшими обоями выглядела довольно просто. Кирпичная кладка дымохода еще отдавала теплом.

– Действительно ли я проснулся или все вокруг просто дурной сон, который никак не закончится? – по обыкновению спросил себя мужчина, искренне желавший, чтобы последняя треть его жизни оказалась сновидением, но он прекрасно знал, что это было не так.

Фаренгейт с трудом поднялся с постели и первым делом потянулся к подоконнику, где всегда лежала коробка малоприятных сигарет. Вскоре крошечное помещение наполнилось дымом.

Раньше хозяйка упрекала квартиранта за эту привычку, однако позже поняла, что этот каждодневный ритуал среди прочих увлечений жильцов почти безвреден, от чего его можно стараться не замечать.

– Недавняя трагедия, учиненная нашим заказчиком, – усмехнулся от скуки герой, потушив окурок в жестяной банке у ножки дивана.

Перед глазами мужчины все еще проглядывался образ человекоподобного волка с острыми клыками.

– Как необычно, – прокомментировал Фрэнк позднее, оставив подобного рода идеи, и направился в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок.

Квартирант позавтракал найденным в шкафу хлебом, рассчитывая вскоре попасть в «Вавилон», оделся в свой повседневный траурный наряд и поспешил выйти из квартиры на чердачном этаже. Фаренгейт преодолел лестницу чуть меньше чем за полминуты, однако, к глубокому огорчению, столкнулся с надоедливой хозяйкой у самого выхода на первом этаже. Она поднялась из общей комнаты в полуподвальном помещении.

Другие жильцы в шутку заявляли, что эта комната с единственным окном у потолка и книжными шкафами, походившая на казематы или комфортабельную тюремную камеру, была нужна лишь для того, чтобы отдыхать от бедного убранства съемных квартир.

– Здравствуйте, не ожидал вас увидеть в такое раннее утро, – формально обратился к скучающей владелице, чья жизнь была столь не интересна, что заставляла ее интересоваться жизнями всех жильцов в перерывах между чтением газет, Фрэнк. Диана Заулич, так звали эту одних лет с ним женщину.