Сон о белом городе

– А какой тогда в этом вообще смысл, Гилберт? Ведь можно вообще никуда не ходить и наслаждаться одиночеством без каких-либо последствий на протяжении целой вечности, – мысленно возразил цифровому помощнику Ролан, одновременно с этим словно искусный чревовещатель приступив к приему пищи, внимательный слуга уже наполнил стеклянный бокал хозяина красным вином.

Тонкая ножка бокала упиралась в поверхность стола конусообразным наконечником, будто бы хрусталь был неотъемлемой частью стола и выдувался вместе с мебелью.

– Лишь по одному вашему слову персональный искусственный интеллект мгновенно создаст интересный только для вас объемный кинофильм, книгу любой сложности, музыкальное произведение различных эпох развития искусства. В его силах подготовить план путешествия по выставкам, музеям, театрам, игорным домам и развлекательным центрам, а так же подобрать вам идеальную компанию, в которой вы не будете чувствовать себя лишним, и вам не будет скучно.

А ваша работа будет выполнена за вас, если вы только этого пожелаете, – с сияющей улыбкой продавца огласил предложение Гилберт, ни разу не солгав и не утаив правды, словно он по своей прихоти был готов подарить хозяину билет в царство райского блаженства.

Бестелесный слуга во фраке грациозным жестом с легкой нотой самообожания оправил изящное жабо на шее и следом осушил собственный бокал с мнимым вином, чем даже заставил немногословного Сарджерта в форменном наряде, наблюдающего за сценой перед собой, искренне и по-доброму усмехнулся.

– Я высоко ценю твою заботу, мой цифровой друг, но, кажется, прощу об одном неизменно, – учтиво заверил Гилберта Ролан. – Перестань. – Ролан в красном кителе с двумя рядами золотых пуговиц отложил остатки изысканного блюда в сторону, те, ожидаемо, исчезли со стола, и продолжил свою речь вслух после короткой паузы: – Полагаю, бессмертие позволит мне испробовать все в таком количестве, в котором я посчитаю нужным.

Галантный официант с манерным видом отстранился от стола и обернулся к прозрачной стене окна, откуда в залы свозь тонкое стекло проникал прохладный ветерок. Гилберт оправил лацканы ненастоящего фрака, что из черного обратился в элегантный клетчатый красный цвет: слуга был идеальным отражением разума самого Ролана, поэтому порой он понимал героя многим лучше, чем он сам.