Запах скошенной травы

Иностранец, что ли? А отчества у вас не бывает?

– Я родился в Германии, но немногочисленная родня, как я позднее узнал, была у меня и в России, поэтому со временем я занялся их поиском в России и остался здесь на какое-то время. Отца у меня не было, и имени его я не знал, впрочем, как и материнского. Фамилию дал мне пастырь детского дома при монастыре Мариаброн, где я вырос. Не знаю, почему надо было такое странное сочетание выбирать, – наверное, оно что-то значит. Gen?gend?[4 - Достаточно (нем.).]

– Что, простите?

– Мы можем ехать, или мне придётся продолжить автобиографию? Я-то не против, но этот запах…

– Покажите багажник.

– Ладно. Только нос заткните – мы-то уже привыкли.

Леон отворил задние двери «Хантера» и показал вид на нескольких мужчин, сидящих на большой бурой медвежьей шкуре, у ног которых разложились сумки и пакеты, забитые рыбой в крошке льда: навага, корюшка, немного минтая и окуни. В небольшом чёрном ящике лежали среди таких же кусков льда несколько подбитых уток.

– А что в той сумке? – заметил полицейский небольшой, выступающий из-за массивной спины Виктора краешек инкассаторской сумки. Виктор сразу же сжал желваки, отчего из без того широкая челюсть стала ещё крупнее. С дикими глазами он судорожно покручивал вокруг пальца свои усы.

– Я думаю, что вам неинтересно, что в этой сумке, – спокойно вымолвил Леон.

– Вы так думаете? – неожиданно вдумчиво, но не агрессивно ответил ему патрульный.

– Более чем. Сумка как сумка. Мы всего лишь охотники, уставшие с дороги, и мы очень торопимся домой.

– И всё же, что там находится?

– Ну как что? Водка – «Белуга». Эх, раскусил… Парни, киньте мне бутылку! – негромко прикрикнул Леон и сразу же схватил брошенную ему бутылку водки с золотистой эмблемой рыбы. – Вот всегда так! Как ни прячу, везде находят. Ладно! Держи! Это не взятка. Я просто хочу домой побыстрее, понимаешь?

– Понимаю. А за водку… Эм… Спасибо?.. А что, я вас держу? Двигайтесь! Нам ещё преступников ловить.

– Желаю удачи.

– Да ничего интересного. Рядовой случай, – как зачарованный смотрел вдаль патрульный, отвечая машинально. – Проезжайте.

Сев обратно за руль, Леон спокойно насвистел какую-то фольклорную песенку, выставил первую скорость, прожал сцепление и медленно поехал дальше по трассе.

– Это че щас было, Лёва? – спросил Виктор, чья челюсть от напряжения устала, и пришлось её немного размять.

– Чудеса красноречия.