Запах скошенной травы

Покинув сад, Леон направился в сторону монастырской арки, разделяющей две части рощи, в которой происходило обучение учеников. Вторая роща пестрила плодовыми деревьями и кустарниками, грядками с овощами, цветами и лекарственными травами. Ароматы дивной рощи слились в многосложную композицию из древесных, пряных и цветочных ароматов, украшенных акцентом на вчерашний ночной дождь, оставивший после себя свежий шлейф озона и яркой зелёной травы, укутанной в росу. Созерцание прекрасного снимает боль – Леон убедился в этом сам, покуда, задумавшись, не потрогал свою опухшую кисть, напомнившую тут же о себе.

Вдруг как из ниоткуда выпрыгнула собака с каштановой шерстью породы еврозиер и стремительно понеслась к Леону, но тот не испугался.

– Эйр! – радостно вскрикнул Леон, и собака тут же начала облизывать его лицо. – Я тоже соскучился, но мне надо идти.

Эйр посмотрела на его перебитую кисть, тихонько заскулила и лизнула мягким движением его посиневшие пальцы. Леон целой рукой трепетно зарылся в её густую шёрстку и принялся начёсывать свою верную подругу по шее, спускаясь к спине.

Высунув розовый язык, словно улыбаясь, Эйр прикрывала глаза от удовольствия.

– Спасибо, хорошая! Очень помогло. Мне пора…

Эйр заскулила и тихонько тявкнула, выражая своё недовольство.

– Я тоже хочу с тобой поиграть, но сначала дела. Тебе нельзя внутрь. Ну, беги! Я найду тебя после.

Эйр топталась на месте, зная, что внутрь ей нельзя, но и оставаться снаружи, вдали от хозяина, ей не хотелось.

В конце концов собаке пришлось смириться с этим фактом и побежать дальше по своим собачьим делам.

Тупая ноющая боль сбила также и ритм витавшей композиции. Опечаленный этим, Леон продолжил свой путь сквозь коридоры из каменных плит, ведущих вглубь монастыря, где в одной из палат Люций посвящал себя делу науки, изучая химию, ботанику, биологию и прочие смежные отрасли науки. Худощавый парень в очках с квадратной оправой даже не заметил, как его единственный друг тихо пробрался к нему.

– Salve, Люций, – поприветствовал своего друга Леон.

Испугавшись, Люций дёрнулся на стуле, едва не перевернув стол, на котором и без того пошатывались башни из учебников и тетрадей.

– Mein Gott, Leon! Du h?ttest anklopfen sollen! – немного взвизгнул Люций ломающимся голосом подростка, говоря по-немецки.

– Боюсь, ты бы всё равно не услышал, – улыбнулся ему Леон и показал свою руку. – Не поможешь?

– Оу… Тренировка не задалась? Сейчас посмотрим.