Чита Уши Паруса

А с голубыми серединками и стрижеными, бумажными ресницами были бы, ничего, повеселее. И не такие тухлые.

Как будто Поля, но не Поля, а Люсьен. А-А-А-А-А-А-А-А-А, меня душат, спа-а-а-асите-е!

– Рита! – кинулась подушкой Ленка. А Светка уже слезала с живота Риты и отняла от её головы одеяло. Раскатисто прорычала картавым р-р-р-р:

– Надо эту чёр-р-р-ртову дур-ру за двер-рь! Задр-рала ор-рать по ночам!

Светка больно схватила Риту за волосы и выволокла из кровати. Затолкала за дверь, на веранду. Закрыла спальню и припёрла мощным торсом изнутри.

Девочки проснулись и стожками торчали на кроватях. Растрёпанные, растерянные мордашки испуганно следили за молчаливым боем в полумраке комнаты. Очередную внезапную схватку выдавали только натужное пыхтение большой Светы и задверное попискивание мелкой Риты. В открытых окнах кровожадно зудели комары, облепившие марлю, туго натянутую на рамы.

Рита затихла. По стене съехала на пол открытой веранды. Смотрела на улицу. Темно, воздух осел серой испариной на перилах и обуви, разбросанной разноцветными кучами по крашеным доскам пола.

«Галина Николаевна сама с вечера расставляла девчачьи босоножки ровными рядами, – подумала Рита. – А Олег Олегович ни разу не пришел, – хотя я слышала, как Галина сказала ему: – посмотри моих, я на одну ночь!»

Уличный фонарь часто моргал голубоватым светом. «Как длинный Витька в первом отряде, ? размышляла девочка. ? Последние дни июля, потом август – третья смена.»

Воняет из деревянных туалетов.

Рита удивляется, они же далеко, у забора. Наверно, опять забыли закрыть двери. Страшное место, огромные дыры на деревянных сундуках в высоких сараях. Как на картинках в книжке «Огниво». Только там страшенные псы охраняют золото и серебро. Здесь в дырявых сундуках плавают дерьмо и дохлые крысы. А нос сверлит голову густым запахом хлорки.

Однажды Рита увидела между досками в щель туалета, как большая Света с тощим Лешкой из первого отряда задирали футболки и снимали трусы. Они ощупывали друг друга и дышали со свистом.

Рита убежала к забору, и её вырвало тоскливыми комками стыда и брезгливости. Будто она проглотила жабу. «Наверно, теперь у них будет ребёночек», – подумала девочка.

«Запретные вопросики!» – говорила бабушка, а мама ничего не говорила, она всегда целовала дочку на бегу. Старших подруг у Риты не завелось, хотя бабушка всегда спрашивала: «Когда заведёшь товарку?» Друга, значит, по её названию. Бабушка любила старые фильмы.