Пионы цвета хаки

И у нее снова не оставалось времени на меня. Помню, я заболела, лежала с температурой. В соседней комнате мама принимала очередную клиентку: разговоры, примерка, подгонка. А я лежала в темноте и без конца напевала одну и ту же детскую песенку. Мне было нестерпимо одиноко и грустно…

* * *

В доме появился первый кассетный магнитофон «Тоник» – технический шедевр того времени. Кассеты с хитами любимых певцов я готова была слушать сутками, пока техника не начинала хрипеть. В итоге магнитофон я довела до победного конца – он сдох.

Частенько в гости приходила моя подружка-одноклассница Наташа, живущая в соседнем доме. С ней мы любили играть «в автобусы»: на воображаемых остановках рассаживали «пассажиров» (куклы в то время были роскошью – мы использовали шпульки от ниток!) и разыгрывали разные ситуации в лицах.

С Наташей мы дружили, пока наша семья не переехала жить в другой город. Спустя много лет, когда я уже училась в университете, меня разыскала Наташина мама: «Наташа очень хочет тебя видеть, дочери нужна твоя помощь», – сказала она.

Бросив все дела, купила билет на поезд и приехала в Сарапул – город моего детства. На перроне встретила тетя Галя, мать подруги.

…Молча едем в автобусе до знакомого района «Элеконд». Я теряюсь в догадках: у Наташи – несчастная любовь, ее, беременную, бросил парень… Поднимаемся на 4-й этаж. Заходим в квартиру – нас никто не встречает. Наташа сидит в дальней комнате. На подоконнике. В темноте. Начинается странный разговор.

«А ты знаешь, что мы не правильно живем? Пора собирать народ, устраивать революцию…» – пытаюсь осмыслить слова подруги. И это тот повод, по которому она меня дернула из Екатеринбурга?

За обедом спрашиваю у тети Гали, что с Наташей. Она лишь пожимает плечами. И сетует, что дочь живет затворницей, из комнаты не выходит и никого к себе не пускает, не дает делать уборку и ремонт, выходит к столу только, если на кухне никого нет…

Ночь провожу в комнате подруги. Мы спим на соседних койках.

Она беспрестанно ворочается и вздыхает. А я то и дело подскакиваю: меня нещадно кусают клопы – эти изгои цивилизации. После бессонной ночи, распрощавшись с подругой, уже трясясь в вагоне, думаю: «Что же стряслось с твоим рассудком, подруга? Красивая, стройная, голубоглазая блондинка могла бы составить счастье молодому избраннику. Но, увы…» Позднее я узнала, как называется этот диагноз. Шизофрения.

* * *

…Моя жизнь могла закончиться в пять лет.