Меридий

Почему-то я в толпе, пуля попадает мне в плечо – приходится выковыривать ее ножом. Перед глазами темнота, кто-то хватает меня, я узнаю, цепляюсь, зная, что это друг.

Мир смазался. Я моргаю. Полотно закручивается, я вижу перед собой лишь горящую башню – она близко. Мы почти пришли. Фигуры в темных доспехах бродят на улице. Здесь собрались все – чем ближе к башне, тем их больше. Над Онигасимой летают баржи, вот в одну из них с крыши здания летит какой-то заряд, он попадает в корпус, тишина, глухой хлопок, иллюминаторы выбивают столбы мерцающего белого пламени; баржа наклонилась и устремилась в соседнее здание, врезаясь в скалы, треща и со скрежетом вдалбливаясь в крышу, проникая внутрь с оглушающим грохотом.

Я моргаю, кто-то бьет меня, я машу клинком, но не могу попасть. Замах! Где я? Я в другом месте, это не та улица. Я чувствую, что получил в живот, падаю на колени. Моргаю, я в переулке, сочится кровь из носа, ноет прижженная рана в плече, болят ребра, кто-то кидается на меня, хватает целиком, будто обнимая, пытаясь раздавить или сломать спину. Я расслабляюсь, из рукава выпадает старая добрая бабочка, быстро распускаю ее «крылья» и вспарываю чье-то брюхо. Вспышка, я на площади главной торговой улицы, в центре которой расположена «Амрита» – никогда не спящий клуб-ресторан, расположенный в небоскребе, который, как ни забавно из названия, скребет лишь поверхность земли, а до неба ему далеко – скорее амбиции этого места всегда хотели укусить само небо. Я помню, что он любил называть его вершину словом «Ороти», но я не помню значения слова. Другие башни вместе с нашей вместе назывались Ямато. Кто-то зовет меня, я оборачиваюсь, никого не вижу. Моргаю. Шимесу?! Он стоит передо мной, смотрит, улыбается своей хвастливой улыбкой. Я хочу обнять его, но только я приближаюсь к нему, как он исчезает. Я делаю шаг, но реальность, как пружинка, изгибается, и я стою уже самых врат «Амриты». Передо мной лежит чья-то кисть, в паре метров лежат люди: их глаза стеклянно уставились в пустоту, у одного не хватает кисти, другой хрипит, булькает – его горло перерезано, его потрясывает несколько раз, а затем он утихает в покое. На мне много порезов, свежих ран, гематом – весь трясусь, тошнит, раскалывается голова. От моих ног протекает небольшой ручеек крови. Нам кажется, что мы вымокли в крови, или это начался ливень, прибивающий к земле дым и тушащий пожар в самой башне, а точнее в том, что от нее осталось? По ногам пошла дрожь.