Меридий

Правда, они никогда не работают…

– Ничего! Я уверен, что со временем они заработают и это увидит какой-нибудь ученый из Хайхилла. Или я попрошу родителей, чтобы тебя продвинули на поступление в академию наук. Да, так и сделаю!

– Ты такой глупый, Финни. Зачем им я, когда у них там, наверху, так много всяких изобретателей со своими прибамбасами? Взять те же хлопушки – гениально! Их хлопают со вспышкой, а мои кряхтят и взрываются в лучшем случае. Смотри! Жук!

– Какой жук?

– Ж-у-у-у-у-к! Светящийся! Е-е-е, я всегда хотела поймать такого в банку, а потом отпустить.

За ним! Скорее!

– Я поймаю его!

– А ты не боишься его? Ха-ха-ха!

– Очень смешно. Нет, не боюсь. Я докажу!

Они побежали за причудливым светящимся жуком. Его серебряный панцирь отражал солнечный свет особенно ярко, немного слепя глаза. Казалось, что у жука есть чувство юмора: он летал из одного угла пляжа в другой, не поднимаясь слишком высоко и не спускаясь слишком низко, заставляя ребят подпрыгивать за ним. То он нырял под какой-нибудь камень, то сливался с грудой блестящих стекляшек.

Он кружил вокруг, не давая себя поймать. Они почти его схватили, заходя с двух стороны: бегут навстречу друг другу, зажимая застывшего на месте жука между Сциллой и Харибдой, но в последний момент он ныряет вниз, а они с разбегу сталкиваются лбами, как два упертых барана.

– Капец, вот же гад! – жаловалась Эмми, потирая лоб.

– Эх, сейчас бы родительскую винтовку!

– Дурак! Лишь бы пострелять во что-то! Он же живой!

В ответ он показал ей язык, шутливо обижаясь.

– Ну и куда он делся?

– Смотри, вон он! К скалам полетел, подлец!

Они быстро поднялись и побежали вдоль побережья к далеким скальным хребтам, постепенно перерастающим в непроходимые местности из полузатонувших скал и торчащих из ледяной воды острых зубьев.

– Эмми, может, ну его этого жука? Мы очень далеко убежали – нам сюда нельзя. Это же граница Сакурана! Дальше ходить опасно!

– Ты всегда такой трусливый или только со мной? Где твой авантюризм, блестяшка?

– Лишь бы тебе обзываться.

Парочка приближалась всё ближе к скалам, где уже чувствовалось влияние Сакурана: вода становилась то горячей, то ледяной, поднимаясь до шеи и опускаясь ниже пят; скалы изгибались всё чаще и чаще, а над головой сгущались небольшие тучи, поблескивающие странным светом изнутри.

Хитрый жук будто бы ждал их приближения, не теряясь из виду, а затем скрылся за одним большим валуном.