Меридий

Однако же всё ее внимание собралось вокруг источников света в пещере: множество маленьких бледных цветков, очень красивых, хрупких и элегантных, полупрозрачных, будто укрытых в платья из звездной ткани, и сияющих нежным молочно-белым, скорее даже жемчужным светом, освещая темные своды пещеры от тьмы. От этого света казалось, будто более уютного места, чем эта холодная и безлюдная пещера, в мире не сыскать.

«Вот бы Лео был здесь!» – радостно думала она, раскручивая в голове планы о повторной вылазке в это загадочное место.

Жук перестал ее волновать, теперь она медленно, прогуливаясь, но не теряя осторожности, продвигалась вглубь этого подземного царства, рассматривая каждый его уголок. В воде плавали маленькие прозрачные мерцающие рыбки, кружащиеся в потоке, словно в танце, а наверху, прицепившись лапами к потолку пещеры, спали летучие мыши. Чем дальше она заходила вглубь, тем более оживленнее становилась пещера, постепенно обрастающая каким-то мягким мхом и целыми скоплениями светящихся цветов, в которых она нашла целое семейство серебряных жучков:

– Ах вот ты где, гаденыш! Ну и чего ты добился? Завел меня черт знает куда, а теперь сидишь себе среди этих красивых цветочков, наслаждаешься жизнью и наверняка ухмыляешься, какой ты молодец, что так облапошил двух детей? У меня, между прочим, из-за тебя будут проблемы! Ох, но… Спасибо тебе, жучок, что показал мне это место! Ты ведь сюда меня вел с самого начала, верно? Ну и зачем это тебе? Ладно, как хочешь! Молчи дальше! Не буду тебя трогать… На этот раз! Попадись ты мне еще раз, я тебе покажу свой дом, но смотреть на него ты будешь из банки!

Эмми громко ругалась на жука, то тыкая в него пальцем, то махая руками, но на самом деле была жутко рада увидеть этого жучка и не желала ему никакого зла.

– Фух! Я всё сказала!

Похлопывая ладони, она привстала с корточек, ленно потягиваясь и зевая, но тут она резко остановилась, уставившись в далекую пустоту пещеры.

К ее мозгу быстрее света подбиралась одна-единственная мысль, заставляющая все ее инстинкты кричать в ужасе, покрывая тело мурашками и вызывая дрожь в коленях. Эмми четко осознавала это, чувствовала всем телом, и уверенность эта нисколько ее не успокаивала, потому что думала она лишь об одном – она здесь не одна.