Меридий

А победив их, в этот раз будучи по ту сторону баррикад, я начал узнавать, что дела темные начались там внизу: что происходят там вещи страшные, с нашей стороны позволенные или встреченные глазами закрытыми. Говорю это я вам потому, что вы из всего совета – люди самые заинтересованные в этом вопросе, но мнения имеющие разные, и оттого беседа эта может быть конструктивной и сложной, но не лишенной потенциала и интереса. Что же делать мы будем с Нижним городом, оставленным нами на столь долгое время, нами же обиженным, а теперь превращенным в необузданное чудовище, в Тифона, готовящегося разорвать свои цепи и вырваться из глубин самой тьмы, дабы нанести смертельный удар своим обидчикам? И ежели мы считали себе тем самым справедливым бунтом, то каков шанс, что мы лишь титаны, пожирающие своих детей из страха быть ими свергнутыми, а они и есть те самые справедливые герои, должные совершить праведное, богоугодное деяние? В чем же различие двух этих историй? Сердце мое чувствует, что великое зло затаилось в глубинах этих подземных гор и смертельный яд проник в наш чистый город, касающийся самих небес.

Взор мой затуманен неведеньем и заблуждениями, кои я хочу проявить. Что скажете вы мне, мои друзья?

– Твои тревоги небезосновательны, друг мой, – начал свой ответ Зердан Риц, – но и не обоснованные фундаментально. Как я знаю, свержением Тридцати занимались силы Верхнего города, аристократия, торговые и феодальные дома, запросившие помощи других государств, дабы остановить войну мирового масштаба, а тот огонь, что мы тушили вместе, был разведен лишь теми, кто всегда были недоволен своей жизнью, но которые и не стараются ее исправить, погруженные в свои страсти и всегда стремящиеся с голоду ухватить самый толстый кусок.

Я слышал слухи о растущих в глубинах угрозах, но покуда мы не проведем расследование, слепо верить в них, разжигая панику, не следует. Ты знаешь мое отношение к Хинксайду и знаешь также, что к ним я сострадателен, как и к делам Хайхилла. Моя работа заключается в сохранении порядка в городе целиком наряду с движением прогресса, приостановленного вечной возней человеческих распрей. Я готов проявить любое сотрудничество, но не готов отвлекаться от основных целей, поставленных мне. Что скажут другие?

– Я и мой муж всегда придерживались концепции взаимопомощи, сострадания и стремились к миру.