Три напасти Харбанды

Если Джай остался дома и не поехал в больницу, значит ничего серьезного, – сказал Амир. – Мы тут вообще ни при чём. Чистой воды совпадение. Он небось выпил вчера лишнего, вот и разыгралась фантазия.

– Джай и капли в рот не берёт, – возразил Панкадж.

– Доктор Джохар тоже упомянул бы, если бы Джай был пьян, – сказал Виджай.

– Может, устал, – не сдавался Амир. – Джай видит портрет каждый день, когда идёт из дому и домой, Сандхия просто въелась ему в подсознание.

– А как объяснить, что он чуть не умер от удушья в комнате с открытым окном? – напомнил Панкадж.

Амир потупил взгляд:

– Этого я не знаю.

– Вот видишь? – обрадовался ненужной победе Панкадж.

– Я уверен, что всему найдётся логическое объяснение, – сказал Амир. – В конце концов, даже исходя из нелепой легенды Мохана, это не имеет смысла. Если бы Сандхия действительно мстила, то начала бы с нас. Ведь это мы вкрутили лампочки.

– Замолчи, умоляю, – шикнул Панкадж. – Не накличь беду.

– Панкадж дело говорит, – поддержал Виджай, нервно протирая очки.

– Да ладно вам! – засмеялся Амир. – Лично я не против, если в гости заглянет такая красотка.

Друзья с натяжкой улыбнулись, но, кажется, немного ободрились.

– Я уверен, что скоро всё прояснится, – заключил Амир. – Джай придёт в себя и расскажет, как было на самом деле. А все, кто поверил в байки про Сандхию, останутся в дураках.

– Глянь-ка! А такие дураки всё же есть, – Панкадж уставился через витрину на улицу.

К господину Раджу собралось несколько покупателей и он заворачивает свечи.

– Наверное, уже и позабыл, каково это – что-нибудь продать, – усмехнулся Амир.

– Может, и нам прикупить свечей? – спросил Панкадж.

– Сделаешь это – и можешь мне на глаза не показываться, – пригрозил Амир.

– Да я пошутил…

– Хочешь поддержать торговлю, так поддержи меня, – сказал Амир, протягивая светильник в виде диско-шара с множеством лампочек и зеркальных осколков.

– Какая безвкусица! Однозначно беру, – засмеялся Панкадж.

***

Панкадж лежал в полудрёме в своей комнате. Блестящий диско-шар вертелся на тумбочке, щедро рассыпая отблески по стенам и потолку.

Ночь давным-давно наступила, но сон никак не шёл. Ни мягкая перина, ни шелковая пижама, ни десятки подушек не помогали уснуть. Мысли о случившемся не давали Панкаджу покоя.

– Мы не виноваты, – шептал он.