Нити странницы

А жена смекнула, платок накинула ему на плечо, прикрывая срамоту, и защебетала, что-то на ухо. Глава прижал к губам кисть жены, подмигнул и запустил пальцы в бороду, расчёсывая её.

– Ну что ж? Как спаслось? У нас воздух гости хваляют, за сон лёгкий благодарят.

Не дожидаясь ответа, глава отломил коврижку и прихлебнул молока из пиалы, которую заботливо протянула жена. Крошки сразу в бороде спрятались, струйки молока сделали её с проседью. Малют еле сдержала улыбку и заметила, как жена главы покраснела, она дёрнулась было помочь, но взгляд мужа заставил её молча сесть.

Интересно, какой тут семейный уклад? Вот вроде со стороны видно – любовь, а вон как слушается мужа, одного взгляда хватает, чтобы не сметь слова без разрешения вымолвить.

– А чем ещё славится ваш народ? – спросила Малют. Она не рассказывать приходила в селения, а слушать и наблюдать.

Но глава покачал головой, дал знак другим жителям усаживаться за стол, а по правую руку Малют появилась старушка и ответила вместо него:

– Ты ешь, ешь, деточка, для разговоров у нас будет другое время.

Это была мать главы – самая старшая женщина в этой деревне. Её ласково называли Бабуля, совмещая возраст и имя – Ульяния.

-2-

День проходил для Малют привычно, она наблюдала за жизнью поселения: женщины мыли посуду, готовили обед, стирали, детям внимание уделяли, а вот мужчины почти не попадались на глаза. Одни после завтрака ушли на охоту, другие собрались в дальнем конце деревушки в сарайчиках: стучали, пилили, не сдерживались в крепких словечках.

Скучно было Малют, ничего необычного не происходило, только удивляло, что старики не встречались. Кроме Ульянии. Дома сидят? Не показываются чужакам? Или нет их совсем? Но спрашивать об этом пока не решилась.

– А где знахарь ваш? – спросила Малют, помогая Бабуле, растянуть на верёвке огромный платок.

– А на кой он нам?

– Ну как же, хвори снимать, особенности детей замечать.

– Ага, был у нас один. Вот такой же, видать, как тебя в странники записал.

Малют задержала дыхание.

– Чего замолкла? – Бабуля уставилась блёклыми глазами на гостью. – Будоражишь ты нити, даже я чувствую, дух реки, вон, пробудила. Манит он тебя. Тайны раскрыть обещает, но ты не верь. Утопнешь только!

Между старушкой и странницей пробежали мальчишки лет пяти, с улюлюканьем, визгами.