Лешая

– Есть хочется…

– Потерпи немножко, Аль. Нам сперва надо на дорогу вернуться, а там на ближайшей заправке что-нибудь купим. Посиди тихонько, я выйду наружу, посмотрю, что с машиной.

Ругая себя за то, что впопыхах не купила на предыдущей заправке совсем никакой еды, – путь-то длинный впереди, – Санька вылезла из машины, опасливо огляделась по сторонам, прислушалась. Тихо. Лишь стучит по речной глади внизу под береговой кручей слабый дождь.

«Уазик» засел намертво. Санька попробовала толкнуть, но он даже не пошатнулся.

Не вытащить.

Дождь сменился моросью.

Санька обогнула машину, дошла до края обрыва. Река под ним мчалась, вся в белых барашках. Интересно, что за река? Для Волги слишком маленькая, для Орши – большая. Хотя мало ли их тут, рек? Волга, Тверца, Тьмака, Орша – это те, что на слуху, а ведь есть еще Соминка, Медведица, Ведемья… Интересно, Ведемья – это от ведьм?

По краю кручи вела тонюсенькая, едва заметная тропиночка.

Санька прошла по ней с десяток шагов и воспрянула духом – далеко впереди мелькнул свет. Где-то за сгущающимся в непроглядный мрак рябинником, пробитым, словно пиками, парой островерхих худых елей, светился фонарь.

Вроде бы…

Ей показалось, или в сизое небо сквозь морось пробивается блеклыми пятнами печной дым?

– Ма-а-ам…

Альбинка отстегнулась без разрешения, выбралась из машины, подошла и встала рядом.

– Ты зачем вышла? – возмутилась Санька.

– В туалет хочется.

– Давай побыстрее.

Саньке не нравилось происходящее: застрявшая машина, дождь, лес, гроза. Неведомый полузверь-полупень, бродящий где-то поблизости. Ночь. Молния – мечта Теслы – раскроившая небо над рекой каскадом идеальных зигзагов. Успокаивала лишь мысль о том, что где-то поблизости есть жилье: деревня или дачи. А, возможно, какое-нибудь лесничество или охотничье хозяйство. Хорошо бы у них нашелся трактор…

Раскатился над темными деревьями гром.

– Ай! – Альбинка натянула штаны и закрыла ладошками уши. – Какая грозища громкая!

– Иди в машину. Промокла вся, – распорядилась Санька.

Дочка озадаченно указала на «уазик».

– Мам, а там этот…

Санька посмотрела. Серый пень поднимался над лоснящейся в лунном свете травой возле капота автомобиля. Еще более бесформенный, чем прежде, он виделся нечетко, будто размывался враз загустевшим туманом.

– Ну и пусть там стоит, а мы пойдем.