Лешая

 – У рыбы нет.

– Есть. Внутри головы. Снаружи не видно…

Санька еще раз внимательно оглядела седую траву под вуалью тумана. Луна взошла и теперь светила бледно сквозь облачную вату. Пролегли от березок и осин акварельные тени.

«Уазик» завелся и пополз вглубь молодого леса. Все дальше и дальше от странной полянки. Санька посмотрела в боковое зеркало и обмерла. Пень торчал позади, чуть правее от прежнего места, в тени. Он казался еще более узловатым и бесформенным, чем при первом появлении, и где там Альбинка разглядела уши? На зверя точно не похоже.

Стоило Саньке подумать так, как у верхушки серого пня зажглись два ярких желтых огонька.

И погасли.

Машина нырнула в темень сгустившейся зелени.

Альбинка припала к стеклу и воскликнула удивленно:

– Что это, мама? Что это так странно светится?

– Гнилушки. – Санька бросила за окно быстрый взгляд. – Ночью в лесу много всего светится: гниющие бревна, старые кости, светляки.

– Глаза-а, – таинственно протянула Альбинка.

– И глаза.

Должные же ночные звери как-то видеть в темноте? – отозвалась Санька.

Снова заглянула в зеркало.

Лес за «уазиком» плотно сомкнулся. Под колесами зачавкало – здесь так и не высохли лужи от позавчерашнего дождя. Мрак сгустился. Туман отступил. Вентилятор тянул в салон прохладный аромат мокрого леса.

Новый дождь нагнал их на выезде из чащобы. Легко забарабанил по брезентовой крыше.

И дорога вдруг кончилась. Уперлась в обрыв высокого берега. Небольшая поляна, заросшая травой, раскинулась в свете луны.

Санька решила, что тут можно будет развернуться, после чего возвратиться на дорогу и уж как-то доехать до Полянкино. Она принялась аккуратно выкручивать руль, вымеряя траекторию разворота на тесном травяном пятачке, сдала назад, потом пустила «уазик» немного вперед. После снова назад, и опять вперед.

Вдруг машина крякнула двигателем и заглохла.

«Только этого не хватало», – мысленно возмутилась Санька, но вслух своего недовольства не выказала, чтобы не тревожить Альбинку.

Пусть думает, что у мамы все под контролем. Так будет легче им обеим.

Ключ провернулся в замке зажигания, утешающе взревел мотор.

– Ну все, можно ехать, – радостно сообщила Санька, но, выдавив педаль газа, поняла, что машина крепко засела в раскатанной во время поворота колее.

– Ма-а-ам, я устала, – заявила с заднего сиденья Альбинка. – Спать хочется.

– Вот и поспи. Держи, накройся.

Санька достала из сумки с вещами жилетку и накинула на дочку.