Лешая

Эти «шестеренки», похожие на вросшие в камень детали инопланетного корабля, Санька когда-то ошибочно приняла за останки ископаемых растений. Морские лилии, так они назывались. Красивое название сразу привлекло внимание. Что за цветы такие в древнем море росли? Оказалось, что хоть они и лилии, только вовсе не цветы, а животные, родственные морским ежам…

Значит, в этом мире они тоже когда-то жили…

Если как следует приглядеться к подъему, можно различить тропинку.

Едва заметную, узенькую, ненадежную.

– Давай руку.

Санька хотела подтянуть Альбинку за собой, но та упрямо самостоятельничала.

– Я сама.

– Ну, давай сама.

И Алька со свойственной многим детям ловкостью первой взлетела на плоскую вершину скальной ступени.

– Ого-го, – протянула с интересом. – Мы это вроде бы около дома видели. За озером. Странный купол…

– И правда, он, – тяжело дыша, произнесла запыхавшаяся на крутом подъеме Санька.

Купол неясного назначения высился над зарослями орешника и молодой ольхи. Получалось разглядеть его металлический ячеистый каркас, который когда-то был полностью покрыт стеклянными секциями. Теперь часть секций разбилась.

Сквозь дыры наружу выползал змеистый плющ и стекал с купола вниз зеленым каскадом.

Санька первая продралась сквозь орешник. Остановилась возле металлической дуги, образующей свод.

– Мам, что это такое? – поинтересовалась подоспевшая следом Альбинка.

– Оранжерея, – додумалась Санька.

Уж слишком знакомое было зрелище. Она видела подобную картину однажды на юге, куда еще до замужества путешествовала с мачехой и отцом. Тогда ей предстало похожее зрелище: битые стекла, сохнущие растения, часть которых все же выживала, дичала и продолжала бороться за жизнь…

Здесь тоже.

– Мы сходим внутрь?

Альбинке очень хотелось исследовать найденную оранжерею.

Саньке тоже.

Поэтому она взяла дочку за руку, проинструктировав:

– От меня не отходить.

Вошли.

Когда-то в оранжерее было, наверное, очень красиво, но сейчас она пребывала в запустении. Величественное строение разительно отличалось от лесных построек Листвяниного жилища, и в упадок оно пришло явно не по ее вине.

Санька шагнула вперед, к центру помещения, где когда-то били струи убранного в мрамор небольшого фонтана.