Мефисто

Оказавшись в городе, Мефистофель решил продолжить поиски скрытно, но даже так нужный «избранный» не маячил на горизонте. Теперь двух демонов попросту не замечали, и даже когда дьявол пыталась с кем-то из прохожих заговорить те просто проходили мимо, не обращая внимания.

Демоны гуляли по городу уже несколько часов, а людей на улицах становилось все меньше. Жители, как под гипнозом, шли к главной площади.

– Вельзи, идем скорее! – Мефистофель махнул рукой, направляясь в сторону большого клуба дыма, который исходил как раз из центра площади.

 – Поверить не могу, я собирался к обеду уже закончить; а мы за весь день так никого подходящего и не нашли.

– Господин, вы можете попросить любого из темной армии, и к вам с радостью присоединятся, – говорил Вельзевул, быстро перебирая своими маленькими ножками.

– Вельзи, ты ничего не понимаешь в политике. Если к богам заявятся три темные сущности, нас никто даже слушать не станет.

– Но со светлой стороны за вами никто не последует.

– Именно поэтому нам нужен кто-то нейтральный.

Я хотел попросить о помощи духов; но они, представляешь, до сих пор обижаются, что я когда-то там что-то там сделал.

– Вы сожгли их долину дотла и уничтожили их мир, повелитель.

– Это же надо быть такими злопамятными. Я ведь не держу на них зла за то, что они поглотили мою дочь.

– Вы за это долину и сожгли…

– Нужно уметь прощать, Вельзи. И отпускать прошлое, – Мефистофель явно не слишком внимательно слушал своего верного слугу.

На большой площади собрался почти весь город. Трехметровый дьявол сейчас достигла едва ли 180 сантиметров, так что за толпой зевак едва ли мог разглядеть, что происходит.

В центре площади стоял большой эшафот, тянущийся прямиком к небу. Но это была не простая плаха, а церемониальная, на ней не вешали и не отрубали голову, на ней сжигали.

Эшафот уже полыхал ярким пламенем, и к нему под руки вели мальчика. Он истошно вопил, дергал руками и ногами, надеясь выпутаться, плакал; но люди были непреклонны.

Это необходимая жертва, иначе Баналь уничтожат.

– Вообще-то я не уверена, что справлюсь, – мямлила Алиса, крепко сжимая деревянный меч в своих руках. На пленнице все еще была тюремная тряпка вместо платья, ноги закованы в кандалы, а сама девушка, явно, бесконечно напугана. – Я никогда раньше этого не делала.

– Твоя мать была величайшим инквизитором, конечно, справишься, – кричал ей служитель храма, размахивая черной книгой.