Время вчерашнее

Вокруг начало сереть, и Влад наконец-то повернулся, как положено, и стал с любопытством смотреть по сторонам, чуть взяв вправо. Во время остановки, Влад немного потерял ориентировку, и теперь катер шел в опасной близости от левого берега канала, который с каждым метром понижался и превращался из иссиня-черного в серый.

– Мне кажется, или берега действительно меняют цвет? – спросил Виктор, с любопытством рассматривая череду огромных черных животных, сидящих по обеим сторонам канала.

По берегам канала красовались статуи тигров, львов, жирафов, антилоп, бегемотов, слонов, крокодилов, в глазные впадины которых, были вставлены драгоценные камни,

Камни были разноцветные, но преимущественно красные.

В отличие от всех виденных статуй, все животные были изваяны сидящими на задних лапах, да и размеры скульптур превышали номинальные раз в пять.

– Но у нас же сроки выхода на точку горят! Нам надо как можно быстрее выйти к заводу! – попробовал вернуть проводника на грешную землю Владимир.

– Сейчас нам нельзя показываться на реке.

Если нас увидят военные, то арестуют сразу. А может и арестовывать не будут, а просто расстреляют прямо в реке! – нарисовал радужную перспективу проводник, рукой показывая, что можно приставать к берегу.

Пришвартовавшись с правой стороны канала, Влад привязал линь к небольшому каменному столбику и пошел вслед за проводником, который неторопливо шел впереди, неся рулевого – негра на правом плече.

Несмотря на невысокий рост и хрупкое телосложение, проводник легко нес рулевого, двигаясь вглубь огромного зала.

За первой линией сидящих на задних лапах животных располагался большой зал, в центре которого сидел громадный каменный бегемотище и, склонив голову, внимательно смотрел на проводника и идущего вслед за ним Владимира.

Проводник, дойдя до статуи, аккуратно положил к ее ногам бесчувственного рулевого и, расправив плечи, внимательно посмотрел по сторонам.

– Раздень Онльеса! – высоким голосом приказал проводник, падая на колени перед статуей и вздымая руки.

Резко выкрикнув: «Ранс!», проводник упал головой на пол и быстро забормотал череду неразборчивых слов, весьма смахивающих на стихи или речитатив.

«Все равно ни одного слова понять не возможно, а посмотреть одежду аборигена никогда не мешает,» – решил Владимир, расстегивая гавайскую рубашку, одетую на рулевом.

Едва грудь аборигена обнажилась, как стали видны электрические провода, перекрещивающие грудь аборигена крест накрест.