Горячее северное лето

С членом мужчина рождается, с ним и мучается каждое утро, начиная с пубертата, когда по утрам, перефразируя Маяковского, у мужчины стоит так, как будто это кому-нибудь действительно нужно.

На большой земле и при наличии жены или женщины – возможно и нужно, но в условиях крайнего севера на труднодоступной метеорологической станции для закоренелого холостяка уже проблема. Член никому не нужен. Но он стоит. Упрямо и несгибаемо.

На часах 5:30, и в комнате руководителя метеостанции еще темно. Полярная ночь уже кончилась, а белые ночи начнутся позже.

Какое-то время можно насладиться естественным течением времени, когда днем светло, а ночью темно. Мелочь, но от нее так тяжело отвыкнуть.

Его «срок», как называли метеорологи смену в шесть часов, вот-вот начнется. Радов откинул одеяло и сел на кровати. Жгучее желание все не утихало. Кого же он трахал во сне? И почему так не вовремя проснулся?

Конечно, его предупреждали, что без семьи на Вайгаче жить трудно. Федор начальнику в Амдерме не поверил, махнул на секс рукой, мол, какое большое дело, справится и без женщины.

Ага.

Федор запустил пальцы в волосы, все еще задумчиво глядя на оттопыренные боксеры.

Спящий за дверью в коридоре Муфаса встрепенулся, безошибочно почуяв пробуждение хозяина, зацокал когтями по дощатому полу.

Внимать голосу разума, что для того, чтобы найти женщину, нужно промахать 370 км до Нарьян-Мара, член не желал. Еще бы. Мужчина существо примитивное – одновременно обе системы жизнедеятельности работать не могут.

Или мозг, или член. Так что до расстояния кувалде в штанах не было никакого дела.

Это на большой земле только свистни. Даже не вставая с дивана можно выбрать ту, что сама приедет и все сама же и сделает. А здесь? В условиях крайнего севера?

Но ведь справлялся раньше! Да и на материк нет-нет, да ездил. А сейчас замотался, некогда ехать и искать кого-то. Уже даже не по вкусу, а лишь бы была женщиной.

Двое работников метеостанции ушли в положенный отпуск, третий работает вполсилы из-за сломанной руки.

По уму, Пашу надо было бы списать на землю, но его оставили, потому что работать на станции больше некому. А четвертый работник метеостанции под началом Федора Радова – двадцатилетняя студентка, которую за каким-то чертом именно сюда отправили собирать материалы для научной работы.

Вот с прибытием Светки Соколовой, прямо как в песне «Веселых ребят», у Радова и начались проблемы.

Как он ее только не перетрахал за это время во снах.