Завоевать сердце гения

Ругаться мы начали еще примерно на восьмом десятке секс-марафона, но примирительный секс помогал какое-то время – а точнее двадцать дней.

Мы явно не любили друг друга. Сто дней просто ужали ближайшие года-полтора, сконцентрировали события и заставили нас быть вместе, и ужаснуться тому, насколько мы с Адамом не подходили друг другу.

Вот какие идеи водятся у моего босса, поэтому и старалась расшибиться в лепешку, но выдумать темы для статей самостоятельно. Да не вышло. Нашла мне «Белая акула» новое задание.

Ладно, думала я, пока остальные расходились, а меня попросили задержаться для приватного разговора, ну какая у нее может быть идея на этот раз?

По заданию издательства, я уже изучила стриптиз и выступала в ночном шоу.

Мерзла в ночную смену со жрицами любви на улице, а потом удирала от облавы полицейских. И нет, лично я не удрала. Потому что в отличие от меня, у проституток был заботливый сутенер, а миссис Элеонора Барнс не примчалась среди ночи в участок и не подтвердила, что я журналист.

О ночи, проведенной за решеткой, я, кстати, тоже написала статью.

Элеонора была помешана на эксклюзиве. И надо отдать ей должное. Такие статьи и делали журнал «FEVER» одним из лучших на восточном побережье.

Признаю, было большой честью работать вместе с ней, тем не менее, когда конференц-зал опустел, а Элеонора развернула стул и села лицом ко мне, я еще никогда не была так близка к мысли об увольнении.

– Скажи, Денни, ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

О черт. А вот это уже плохо.

С ответом я не спешила, потому что не знала, куда именно клонит Элеонора – нужен парень рядом со мной или, наоборот, его отсутствие? Адам ушел от меня недели три назад, и я пока никого не искала.

– А какой ответ тебе нужен? – уточнила я.

Элеонора ослепительно улыбнулась.

– Рада, что ты готова ради редакции или расстаться, или найти себе кого-нибудь. Смотри сюда.

Она достала смартфон и включила видео. На экране ожил ресторан, явно премиум-класс – официанты в смокингах, пять видов бокалов возле пирамиды тарелок и ослепительный блеск десятка приборов с трех сторон.

Очередная сплетня, снятая скрытой камерой и проданная журналу за баснословные деньги. Никак иначе запись у Элеоноры появиться не могла. По ресторанам в качестве шпионки она, разумеется, не ходила.

Звук был паршивого качества – шорох, шорох. Изображение двигалось рваными прыжками, столики сменяли друг друга.

– Официант снимал? – спросила я шепотом.

– Ага.