Завоевать сердце гения

– Сколько попросил?

– Много.

Элеонора умела определять эксклюзив, и если она заплатила, то эта запись действительно того стоила, хотя и походила сейчас на игры трехлетки с маминым телефоном.

– Просишь, чтобы я вернулась к нему?! – взвизгнул женский голос в динамике. – Да ты знаешь, что он вытворял со мной?

У меня сердце чуть не выскочило из груди. Ладони вспотели.

На экране появилась грудь в глубоком вырезе. Рука официанта ненадолго перекрыла изображение. Так вот, как это выглядит сверху. Больше никогда не выберу глубокий вырез для похода в ресторан.

Логично, что при приближении официанта собеседники умолкли, и какое-то время мы с Элеонорой опять слушали шорох, звон приборов и шорох салфеток. Но недолго.

Мужчина тихо обратился к своей спутнице, но та была взвинчена и не стала отвечать ему также тихо.

– Удвоишь цену, Эйзенхауэр?! Да никаких денег не хватит, чтобы забыть то, что я пережила в этой гребанной мастерской!

Мужчина ответил тихо и неразборчиво. А вот девушка вещала, как с трибуны.

Очень неразумно говорить так громко на публике, но, похоже, она действительно пережила что-то возмутительное. И теперь вся кипела.

– Нет! Ты зря стараешься! Хватит мне вешать лапшу про искусство и причуды гения. Я не вернусь к Маккамону!

Камера стала отдаляться, стол был чист и убран. Я увидела, как высокая брюнетка модельной внешности с аппетитными формами, которые хорошо угадывались даже на маленьком экране и при паршивой записи, выскочила из-за стола и направилась к выходу.

Запись закончилась.

Адски захотелось шоколадного мороженого, которое всегда помогало справляться со стрессом. А стресса теперь было хоть отбавляй.

Элеонора спросила:

– У тебя как с современным искусством, Денни?

– Читала комиксы. Когда-то.

– Ясно, – кивнула Элеонора. – Впрочем, от тебя и не требуется быть знатоком живописи.

– А что требуется?

Босс откинулась на спинку стула.

– Роберт Маккамон – эпатажный гений современности, живет затворником. Никто из журналистов никогда не переступал порог его дома и тем более, не посещал мастерской.

Он почти не продает свои новые работы, но, когда это происходит… – Элеонора сделала театральную паузу. – Например, его последняя картина «Лилия в саду герцога» была продана на Сотбисс за четыре с половинной миллиона.

Круто. Он богат и извращенец. Еще бы! Когда за деньги можно купить все, фантазия начинает работать на полную катушку.

– А Эйзенхауэр это кто?…

– Его агент, друг и юрист в одном лице.