Табу

Не превращала свое лицо в маску, что я взбесился, когда снова увидел ее боевую раскраску.

Марат грузит меня на заднее сидение своего огромного внедорожника, а после чешет затылок.

– Тебе бы прокапаться, но черт возьми… Засечет пресса, отец тебе пропишет такой пиздец, рад не будешь. А ну, дай свой телефон.

Да просто пусть отвезет меня домой. Или нет. Лучше не домой. Там она. Просто куда-нибудь отвезет, где я смогу сдохнуть. От боли в колене.

И голове.

И где-то между ребер, где сроду ничего не болело.

– Ага, ага. Я понял, – с этими словами Марат садится за руль, трогается, а после я прихожу в себя уже в каком-то стерильном помещении, где все такое белое, что аж глазам больно.

Болит по-прежнему все.

Хочу перевернуться на другой бок, но чьи-то холодные пальцы впиваются в мою руку, не давая мне дернуться.

Сука, теперь у меня еще и белочка. Это ведь не может быть она?

Но надо мной, поджав губы, действительно склонилась сама Божья Коровка. И именно она держит меня за руку. В которую воткнута игла.

А над головой раскачивается пакет с каким-то раствором, который, очевидно, должен поднять меня на ноги.

Но вместо этого поднимается что-то еще.

Сейчас? Серьезно?

Нет, я слышал, что мужской организм несколько примитивен, но неужели настолько?

Брови Божьей Коровки медленно ползут вверх, когда она переводит взгляд на мой пах. Мягкие спортивные штаны не скрывают палатку.

И теперь, когда она смотрит на мой член, стояк становится только увереннее.

Вот сейчас, пожалуй, самое время подохнуть.

Но колено больше не болит, сердце бьется нормально, хотя и царапается о ребра, как будто стало больше. А в желудке больше не плещется кислота. Ее прикосновение работает куда лучше, чем раствор глюкозы.

– Убери руку.

Мой голос хриплый, посаженный. Как у алкаша. Которым я, собственно, сейчас и являюсь.

– Так это у тебя от того, что я просто взяла тебя за руку?

Но пальцы она все-таки разжимает. Подействует не сразу, но должно. Закрываю глаза и вспоминаю мокрый рот проститутки.

Вот, помогло.

Дышу ровнее. Напряжение спадает. Отлично.

И тут она снова берет меня за руку. И даже гладит пальцем мою ладонь.

Будь я проклят!

В этот же момент Божья Коровка хмыкает. Впервые. Это еще не смех, но уже кое-что.

– У тебя опять встает, – весело сообщает мне она, как будто я не знаю.

Она убирает руку, и я впервые вижу на ее накрашенных губах что-то отдалено напоминающее улыбку.

Член в штанах дергается.