Россия и США на Энимел фарм

В Интернете было представлено краткое пояснение к этой повести на многих языках. В нем боров Наполеон олицетворял Сталина, боров Майор – Ленина и Карла Маркса, боров Сноубол – Троцкого, собаки – чекисты, агенты советских спецслужб, а остальной рабочий скот – советских трудящихся и меня, в том числе».

– Никита, я прочитал рукопись. Давай с тобой переговорим на эту тему. По всей видимости, разговор будет долгим – не на один вечер. Приезжай к нам, бабушка приготовит что-нибудь вкусное, –позвонил он внуку.

Вечером следующего дня Никита приехал, как всегда голодный.

Он любил есть русские пельмени. После плотного ужина дед и внук пошли в комнату для гостей. Ранее в этой комнате жила теща, но, прожив 90 лет, она перешла в иной мир. Они уселись за столом.

– Что я могу сказать? Я прочитал и у меня повесть вызывает двойственные противоречивые чувства. Несомненно, здесь показана пародия на коммунистический интернационал, социалистическую революцию и Советский Союз. Мне кажется, что я должен передать тебе личные переживания своей прожитой жизни.

Остальное, если это тебя заинтересует, ты можешь изучать в различных источниках информации.

«Сложность беседы заключалась в том, что внук прекрасно говорил на английском и французском языках, поскольку учился в специализированной школе», – подумал дед Петр. На русском языке внук мог изъясняться на бытовом уровне. Когда писал по-русски, в каждом слове делал по несколько ошибок. Мог читать русские тексты по слогам, и то сильно уставал и часто спрашивал про непонятные слова.

Деду пришлось мысленно напрячься и начать вспоминать из истории родины-матери, какие-то положительные моменты, чтобы представить ее в более респектабельном виде и показать героическую сторону. В принципе, для деда это был повод заинтересовать внука российской историей и показать себя нужным.

Перед ним сидел русскоговорящий американский подросток, которому нужно было выполнить домашнее задание.

Сложность такого обсуждения еще заключалась в том, что если бы внук жил в России, то он бы неосознанно вовлекался в историю родины через бытовые беседы, просмотр разных исторических фильмов и прочие источники информации.

Даже памятники и названия улиц позволяли бы увлечь в историю или служить поводом для познавательных бесед. Здесь же, в США, не было ни памятников советским вождям, ни различных революционных названий, типа: площадь Октябрьской революции, или Диктатуры Пролетариата, или имени Ленина.