Долгий камень

– Ничего не случилось, Лиза, – ответил я и отхлебнул кофе, ужасно дорогой горький кофе. – Просто бессонная ночь.

– Совет родов завтра в десять… – напомнил Аркашка, топорно, но действенно переводя тему. Я бросил на него полный благодарности взгляд, а паршивец только оскалился в ответ и добавил немного озадаченно: – Петька, тебе велено быть. Без Лизы…

– Знаю… – ответил Бергер и недовольно поморщился. – Дед звонил. Настаивал на моем присутствии. Алексей Павлович действительно так плох?

Я вздрогнул.

То, что мой отец, Алексей Демидов медленно угасает, знали многие… В определенных кругах. Но редко кто осмеливался спросить об этом вот так… В лоб.

– Питер… – укоризненно протянула Лиза.

– Петька по-своему прав, барышня, – снова встрял Аркаша. – И вам это отлично известно, Елисавета Александровна. Все хотят знать, готовы ли Демидовы и дальше идти на уступки.

Лиза вспыхнула. Бергер грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки. Я устало прикрыл глаза…

Пять месяцев назад в небе над Невой я потерял своего дракона.

В поединке за Елисавету Аракчееву-Головину. За ее руку, за ее дракона, за ее капиталы.

Лизу я знал всю ее жизнь. Она, конечно, не помнила об этом… Зато помнил я. Детская, отделанная в бежевых, отнюдь не девчачьих, тонах, резная люлька темного дерева под белоснежным балдахином и спящий младенец, укутанный в белоснежные кружевные пеленки. Последняя хранительница драконов.

О том, что эта малышка, от силы двух недель от рождения, станет моей женой, я узнал от отца в тот же вечер.

Нетвердой рукой, под пристальным взглядом Александра Аракчеева-Головина, я поставил корявую подпись на брачном договоре.

Последняя хранительница драконов.

Моя хранительница…

– Демидовы никогда не зарились на чужое… – заметил я.

Аркаша хмыкнул, а Петька как-то разом сник…

Я знал, что за мою невесту он отдал свою свободу.

– Так почему мне нельзя в Выборг? На совет? – спросила Лизавета. Щеки ее по-прежнему горели огнем.

Я подумал, что если Баженов позволит себе очередную колкость, я придушу его голыми руками. И плевать на силу рода, правила вызова и прочую дребедень.

– Потому что послушные девочки сидят дома и ждут своих мужей, – проворковал Бергер жене на ушко и потерся носом о ее висок.

Нет, я не ревновал. Совсем нет. Почти…

– Но этот совет касается меня! – воскликнула Лиза. Впрочем, от мужа она не отстранилась, а он позволил себе ее поцеловать.