Ледяной принц Проклятого острова

Сил никаких нет терпеть эти глупости.

Хлопнула дверь, и Герда осталась в одиночестве.

За стенами замка давно наступила ночь. Приведя себя в порядок и натянув сорочку, которая оказалась настолько велика, что подол волочился по полу, Герда подсушила волосы у камина, подкинула дров и забралась на кровать. Свернувшись в клубок под толстым слоем одеял и шкур, уставшая девочка мгновенно уснула. Ей снова снился Лёд. Только теперь он не подходил близко, а держался на расстоянии, позволяя оценить всю красоту белоснежного меха и льдистые холодные глаза.

Он улыбался ей, но как-то грустно. И в ответ Герде тоже стало тоскливо. Незнакомое до той поры, щемящее чувство пустоты вдруг заполнило грудь, причиняя нестерпимую боль. Она закричала. А Лёд смотрел на нее грустным и неживым взглядом.

– Слишком рано… – голос Бирка звучал озадаченно. – Чересчур.

– И скоро полнолуние. Она не выдержит.

Герда открыла глаза. Сквозь окно – бойницу в комнату проникал тусклый свет, но его все равно было мало.

Камин давно потух, и девочку била крупная дрожь.

– Началось, – произнес Кай и застонал. – Великие духи, где его горгульи носят?

– Прекрати, – оборвал брата Бирк. – Он придет, как опасность станет реальной.

– Я видела Льда во сне, – прошептала Герда.

– Это слышал весь замок, – усмехнулся Бирк.

– Кроме Бьорки, – добавил Кай. – Старик делается на редкость глухим, когда дело касается его любимого песика.

– Почему так холодно? – спросила девочка.

– Ты становишься одной из нас, – ответил Бирк и горько усмехнулся. – Ты становишься частью Проклятого острова. Глыбой льда.

Герда смотрела на него во все глаза, пытаясь понять шутит он или нет, но в глубине души она знала ответ: Бирк не шутил. Леденящий душу холод заполнял все ее нутро, причиняя тягучую, но вполне терпимую боль. Боль, с которой ей предстоит жить долгие годы.

– Она не выдержит, – пробормотал Кай. – Найду проклятого пса и подвешу за хвост этого мерзкого колдуна!

– Думаешь, это спасет девчонку? – усмехнулся Бирк.

– Спасет? – Кай удивленно приподнял темную густую бровь. – Нет, это вряд ли. Зато я получу хоть какое-то удовольствие.

Герде стало нечем дышать. Шкуры, которыми она была укрыта, вдруг сделались неподъемными. Воздух в комнате превратился в острые ледяные иглы, и при каждом вдохе причиняли страшную боль. Она закашлялась, и парни тут же прекратили перепалку.

– Брат, найди Бьорки.