Ледяной принц Проклятого острова

Он должен знать, что делать! – твердо произнес Бирк, и Каю ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

– Хочешь чаю? – спросил парень, едва за его спиной хлопнула дверь.

– Хочу. Пить.

Слова дались ей с огромным трудом. Герда попыталась сесть, но тут же зашлась в кашле, разрывающим легкие на части.

– Дыши медленно. И неглубоко, – посоветовал Бирк, помогая ей устроиться на кровати и протягивая кружку с дымящимся отваром. – Это должно помочь.

– Что происходит?

– Холод забирает тебя. Обычно это происходит куда более медленно, – произнес он и усмехнулся своим мыслям.

 – Питер сопротивлялся несколько месяцев. Даже из замка сбежал. Дин говорит, в нем осталось что-то от человека, горячее сердце или какой-то еще потрох, я не помню. Но я ей не верю. Он такой же, как мы. Часть Проклятого острова.

Герда сделала нерешительный глоток, и по телу разлилось долгожданное тепло. Она обрадовалась было и уже хотела рассказать об этом Бирку, как внутренности снова сковало ледяной коркой.

Девочка поспешно сделала второй глоток. Бирк усмехнулся. Его светлые волосы, в отличие от Кая, были заплетены в аккуратную косицу и украшены разноцветными лентами. Прямой нос, упрямый подбородок, и глаза невероятного оттенка: словно темные угли со всполохами огня. Темная куртка из мягкой кожи, отороченная бурым мехом, плотно облегающие бедра штаны. Он был старше Кая, но ненамного. Герда дала бы ему не больше семнадцати.

– Ну что, девонька? Замерзла ты у нас совсем? – Бьорки вошел в комнату и бросил на девочку обеспокоенный взгляд.

 – Где это он успел ее так привязать? Или это близость Луны? Нет, это вряд ли, конечно. Бирки, мальчик мой. Принеси-ка еще дров да разожги камин. Это вам без разницы, а девочке все полегче будет. Кай, что застыл? Иди разыщи кого-нибудь из леса. Лучше Дин. Нужен ее совет.

Парни недовольно фыркнули, но подчинились.

Герда снова спряталась под слоем одеял, оставив снаружи только нос. Дышать стало немного легче.

– Отпустило? – уточнил Бьорки и нахмурился.

 – Жаль, это ненадолго. Будем надеяться, что Лёд вернется в ближайшее время.

– Я умру? – Вопрос сорвался с губ неожиданно даже для нее самой, а мужчина вздрогнул всем телом, но с ответом медлил. Холод снова нарастал, вытесняя тепло, казавшееся теперь чем-то непривычным, странным.

– Умрешь? – переспросил Бьорки и снова замолчал, словно подбирая слова. – А что такое смерть? Ты уверена, что еще жива, Герда?

Она не знала.