#Безднища

Он перестал верить в слова. Но об этом сильно позже.

Божен пытается их помирить.

– Ребята, не надо так ругаться! Ну мы же вместе приехали, ну играем же! Мы же тут ради музыки.

Я понимаю, зачем Мариян затеял скандал, это попытка принести дракону голову принцессы. Дракон – это я, принцессы – это люди, запутавшиеся в его паутине. Да, вот так он видит романтику. Мариян чехвостит Асена, что тот недоразвитый и что так себя вести с людьми нельзя, иногда достается Божену. Гармошечник не отсвечивает, поэтому получает только когда звучит общая фраза.

Мариян посматривает на меня. Несмотря на то, что он кажется очень эмоциональным сейчас, холодные глаза паука-убийцы, как часто, застывшие, неподвижные, словно неживые. Он умеет ими улыбаться, и тогда в них словно вспыхивает и играет солнце – мой тотем. В остальное же время, даже когда он улыбается, если закрыть ладонью его нижнюю часть лица, станет видно, что глаза остаются холодными и неподвижными. Ну и есть у него еще вот этот, настоящий, его взгляд, тяжелый и знакомый еще с вечности.

– Святослав, Святослав, сделай, чтобы они не ругались! – обращается ко мне Божен, неосознанно понимая, что я могу остановить Марияна.

Но тот соскучился, он хочет бросить все и уйти со мной. Я не могу отказать ему в этом порыве. Зачем еще нужны друзья, как не для того, чтобы знать, что ты никогда не останешься один? Мариян резко начинает собираться.

– Уходим, – бросает он мне.

Мне, как обычно, жалко Божена, я улыбаюсь ему.

– Не переживай, ему просто нужно выпустить пар, это ничего не значит, – надменнее, чем нужно, говорю я и улыбаюсь.

Мариян с болью смотрит на меня. Я знаю, что еще не время отрубать голову принцессе, она еще понадобится. Я знаю, что это было просто романтичное предложение, мол, «а хочешь, я все брошу? Я могу». Но меня нельзя об этом спрашивать напрямую. Потому что я отвечу «хочу». Мы оба это знаем.

Асен смотрит на меня с надеждой. Значит, это не конец! – радуется он.

Я помогаю Марияну собирать кучу неудобных штуковин, сматываю кабели, складываю микрофон.

Божен разочарован, он знает, что я мог бы превратить конфликт в шутку. Но, по крайней мере, Мариян перестает кричать, он занят ритуалом: я подаю бесконечные мелочи, он их складывает по пакетам, пакеты по сумкам, сумки на ремарке – это тележка для велосипеда. Асен, Божен и Пламен, который, как говорили в 90-е, отхватил по бесплатке, вообще просто так, с опаской присоединяются, тоже складывают свои инструменты.

Мне складывать нечего.