Сердце бьется вновь, если ты со мной

Подумают, что вечера я провожу не в самой спокойной (что, увы, правда) компании и не будут беспокоиться по поводу того, что мне нужны деньги.

– Ты не в себе, – сказала очевидное. – Приди в себя. И тогда мы спокойно поговорим. Хватит склок и ссор.

– Я в себе, – родитель чуть ли не смеялся. Зато отошел от окна и перестал терзать ручку, полностью переключив свое внимание на нас с матерью. – Но если еще хоть раз сунете свой нос в мои дела, пеняйте на себя. – Говоря это, он указывал пальцем на замершую неподалеку мать.

– О чем он? – не понимая, к чему он это сказал, спросила у мамы.

– Не бери в голову, – отвечать мне никто не собирался. – Пойдем, приложим что-нибудь холодное. Иначе синяк на половину лица будет. А этот… – мама зло посмотрела на отца, – пусть что хочет делает. Захочет из окна выйти, больше мешать не стану.

Теперь уже меня ухватили за руку чуть выше локтя и повели прочь из спальни. Сопротивляться и не думала. Сама понимала, чем мне грозит удар родителя. Если в универе увидят меня такой «красивой» точно слухи пойдут.

Попробуй потом опровергни хотя бы половину.

Войдя на кухню, я сразу высвободила свою руку, и сама уже села за стол. Не хватало еще, чтобы меня как ребенка повсюду за ручку водили.

– Сейчас лед достану, – мама подошла к холодильнику и открыла дверцу морозилки. – Приложишь. Сомневаюсь, конечно, что это сильно поможет, но хоть что-то.

– Мам, – позвала родительницу. Смотрела на ее напряженную спину и гадала, что послужило причиной их последней ссоры. С другой стороны, им особо причина и не нужна была.

Лишь бы языками зацепиться. Но ведь с чего-то это началось. Раньше мы жили как вполне себе нормальная семья. А теперь… родителей словно подменили. Они точно ненавидели друг друга. Но такая ненависть на пустом месте не берется. Они уже не могут спокойно жить вместе. Чтобы не задевать друг друга новой колкостью. Но и не разводились почему-то. – В чем дело?

Она все так же продолжала стоять ко мне спиной. Найдя лед, закрыла дверцу и прошла к раковине.

Там стала выковыривать ледяные кубики из формы. Потом положила их на чистое полотенце и сделанный компресс передала мне. Я сразу приложила его к пылающему огнем месту, ощущая приятный холод, что стал разливаться по щеке.

Отец никогда не поднимал на меня руку. Бывало, бил словом, но чтобы так… Впервые. И из-за этого было еще более паршиво. Я не чувствовала себя здесь под защитой. Хотя это точно так же мой дом, как и их, родителей. И склоки между ними и раньше бывали.