Безлюди. Одноглазый дом

Доски на полу приняли свое привычное положение, звуки стали тише и теперь слышались откуда-то сверху, словно Рин увлек их за собой.

Дарт обернулся и с хитрой ухмылкой обратился к Флори:

– Не хочешь поучаствовать?

Конечно, она согласилась. Офелии ничего не оставалось, как последовать за ними. Флориане доверили нести пучок древесных палочек – и, судя по ее недовольному лицу, это было совсем не то, на что она рассчитывала, принимая приглашение.

Они обошли кухню, где не нашлось ничего подозрительного, кроме кружки, умудрившейся склеиться заново.

Дарт решил проверить подвал, пусть для этого пришлось пройти череду препятствий: отодвинуть сундук, выбить засов и откинуть крышку люка. Из подвала дохнуло затхлостью, как из мешка с гнилой картошкой. Заметив на внутренней стороне люка темные пятна и разводы, Дарт изменился в лице и попросил фонарь.

Когда Офелия подоспела с помощью, он уже перебрался на лестницу. Слабый желтый свет пятном упал вниз и вскользь озарил пол. Неясная картинка, словно вспышка, мелькнула перед глазами, – Офелия не успела понять, что это было.

Резкий укол страха пронзил ее насквозь. Она не могла описать увиденное, но когда раздались возгласы Дарта, упоминающие Хранителя, поняла: он обнаружил что-то ужасное.

– Позовите Рина!

Офелия бросилась к домографу, и спустя минуту они вернулись на кухню. Рин склонился над подвальным люком и тут же отпрянул, потому что Дарт выскочил оттуда как шут из шкатулки – лицо бледное, глаза дикие.

– Там Мео… Мео… – Слова перемешались с судорожными вдохами, и Дарт никак не мог справиться с этим.

Тем не менее все поняли, что он имел в виду. Его руки, перепачканные кровью, красноречиво говорили о том, что никак не удавалось произнести вслух.

– Дело дрянь, – мрачно произнес Рин. – Нужно вызвать следящих.

При упоминании стражей правопорядка Флориана напряглась.

– Мы здесь ни при чем, – затараторила она. – Вы же не думаете, что…

– Конечно, нет! – перебил Дарт. – Мы не думаем, что две юные особы могли размозжить человеку голову.

Офелия ахнула. Только сейчас она поняла, что видела в мелькнувшем пятне света. Стало дурно, перед глазами почернело, и она медленно осела на пол.

Когда Офелия пришла в себя, то уже лежала на крыльце дома, ощущая на лице прохладные капли воды. Очевидно, так ее пытались привести в чувство. Флориана сидела рядом и дрожала, будто от озноба.

– Нам нужно поторопиться, Фе, – пробормотала она, сжимая стакан с водой.