Скитания гурманов. Непридуманные истории о том, как ссорились Вольдемар Никодимович с Андроном Антоновичем

А устрицы номер шесть к концу ужина мне даже понравились. Особенно под водочку.

Белый костюм

Белый костюм. Это – мечта.

Мечта не только идущих на первое свидание розовощеких юношей, но и зрелых, отмеченных сединой почтенных мэтров.

Что может с ним сравниться?

Перебрав все возможные варианты, я не нашел ничего более достойного.

Он облагораживает всех.

А если еще и пошит с иголочки, да на нем французская этикетка, то это – все. Все, что необходимо для вашего самоутверждения и душевного спокойствия.

Это – символ успеха, если хотите.

Подобрать костюм – сверхзадача.

Для Вольдемара Никодимовича особенно: то брюки мешковаты, а пиджак как раз, то наоборот. И дело здесь вовсе не в фигуре. Каждый раз какие-то аксессуары не удовлетворяют взыскательному вкусу и высоким эстетическим запросам мэтра.

А тут, в Париже, – такая удача!

Причем в первом же магазине, одна примерка и сразу – сидит как влитой.

К тому же – белый!

Премьерный показ обновки был приурочен к торжественному событию – походу на шоу с ужином в престижный парижский театр-варьете, куда нас пригласил босс одной из фирм – респектабельный, длинноволосый, успешный бизнесмен.

На вечернее представление он прибыл с супругой – блондинкой непонятного возраста: то ли молодая, но рано посолидневшая, то ли в годах, но молодящаяся. Она была облачена в эффектное черное платье с глубоким декольте.

Для нас был зарезервирован столик у самой эстрады, чтобы мы могли более проникновенно наслаждаться чистым искусством.

Вольдемар Никодимович сел через стул от меня. И на то была веская причина: аппетит у меня отменный и непредсказуемо случается казус – могу испачкать пищевыми ингредиентами соседей по столу. Понятно, не специально. По этой причине даже не пользуюсь соусами и приправами.

Босс галантно усадил супругу между гостями и, как мне показалось, остался доволен ее удаленным присутствием.

Ввиду того, что мы располагались рядом со сценой, «эффект присутствия» был настолько сильным, что порой казалось – полуобнаженные красавицы танцуют на нашем столе.

Впрочем, потом выяснилось: некоторые из них, к моему удивлению, были красавцами. Почти все – бывший наш народ, выпускники, отличники балетных училищ, их педагоги.

Созерцание зрелища чередовалось с поглощением пищи, – процессом, который я осуществлял предельно аккуратно со всеми мерами предосторожности. Все проходило степенно и ничто не предвещало беды.

Апофеоз представления – гала-выход артистов.