Песнь жар-птицы

Он махнул сыну, чтобы следовал за ним, и быстрым шагом направился по тропе вниз, обратно к реке: здесь, в горах близ Шваца, им уже нечего было делать.

Второй звонок господина Луиса застал Эрхартов на древнем каменном мосту.

– Да!.. Понял. Благодарю за оперативность, – и Теренс коротко попрощался с собеседником, зычный бас которого был слышен даже Виктору, хотя слов он не разобрал.

– Что он сказал?

– В Кентукки несколько минут назад произошел обвал: агент находился поблизости и наблюдал его своими глазами, – ответил Теренс, глядя на быстрые воды реки Инн.

 – Высоченные скалы за считанные секунды превратились в каменное крошево.

– Думаешь, так везде?

– Похоже на то.

– Я же говорил, надо было ехать сразу! – Вик с досады пнул осколок камня, да так, что тот перелетел через перила и плюхнулся в воду, мутную после весеннего паводка.

– Угомонись! – осадил его отец. – В середине зимы все известные нам входы были занесены снегом – я справлялся, ты же знаешь.

Это во-первых. Во-вторых, обвалы, скорее всего, были запрограммированы – их запустило наше появление.

Вик не стал спорить: понимал, что отец прав.

В подавленном молчании вернулись на парковку, где одиноко стоял их кроссовер: сезон еще толком не начался. Туристы любили фотографироваться на живописном мосту, сложенном много веков назад, но мало кто отваживался переходить по нему на другую сторону. А зловещего вида базальтовые столбы у спуска в соседнюю долину пугали даже местных.

Интересно, люди скоро заметят, что странных скал больше нет? И что подумают, когда заметят?

Властный голос отца вернул растекшиеся было мысли Вика в четкое русло.

– Итак, какие мы делаем выводы?

– Что все входы в Дхам закрыты, – буркнул Вик, плюхаясь на переднее сиденье.

– Не все, а те, что нам известны, – Теренс невозмутимо завел машину. – Еще?

Вик задумался.

– Что мы им больше не нужны, – он судорожно сглотнул. – Имею в виду, мы, потомки…

– Верно.

Дхамжаны больше никого не ждут. А это значит, что Эль выполнила свою миссию.

Эль! Ну конечно, Эль! Вик скорчился от резкой боли где-то внутри – словно там что-то оборвалось. Значит все, конец?..

Вскоре снова позвонил господин Луис, бывший сотрудник Магистериума. Теперь он, очевидно, возглавлял новую организацию, созданную на основе широкой агентурной сети ордена; сам орден, успешно действовавший пятьсот лет, в недавнем прошлом самоликвидировался.