Невольники звёзд

Сам он сидел напротив в жестком деревянном кресле и поглаживал бороду. – Теперича и отрока звать можно…

Пресветлый легонько стукнул ладонью по столешнице, и дверь избы снова скрипнула. Вошел паренек в холщовой рубахе, подпоясанной куском веревки, в стоптанных сыромятных поршнях; с порога поклонился, стянул с головы войлочную шапку. Темно-русые волосы, густые, волнистые, рассыпались по плечам. Был он невысок, но хорошо сложен, лицо загорелое, грубоватое, взгляд вдумчивый. Смотрел он только на старца, гостей словно и не заметил.

– Звал, отче? – не столько спросил, сколько пропел паренек – голос у него был мягкий, мелодичный, необычно низкий для подростка.

– Так ведь пришли за тобой, – старец кивком показал на застывших в углу посетителей.

– Как, уже? – голос парня дрогнул.

– Я ведь предупреждал… – длиннобородый смотрел на него с явным сочувствием.

– Да, отче, – выпрямился отрок. – Я готов.

– Вот и славно… – старец неторопливо поднялся, замер на секунду.

Парень снова поклонился длиннобородому, нахлобучил шапку и стремительно вышел. Жрица и монах, о которых все словно забыли, бросились следом. Проводив их долгим взглядом, старец проговорил тихо, про себя:

– Да осветят Звезды твой путь, мой мальчик…

Когда гости догнали парня, тот уже отвязывал поводья запасной лошади. Монах беззвучно хмыкнул, а жрица не стерпела, выдала в сердцах:

– Ну и прыткий же ты, принц Катурт!

– Катурт? – навострил уши парень.

– Семеро, – машинально ответила жрица и тут же прикусила язык: мальчишка оказался умен не по годам, с ним следовало быть осторожнее.

– Точно? – темные прямые брови на миг сошлись над переносицей. – Ну семеро так семеро…

Он уже вставил ногу в стремя, когда у коновязи будто из-под земли возник бородач с добротной кожаной курткой в руках.

– Накинь, отрок! В горах по ночам зябко.

Парень с благодарностью принял куртку, тотчас надел, ловко прыгнул в седло и направил лошадку вслед за жрицей. Монах-воин покинул двор последним.

Три всадника на низкорослых мохноногих лошадках резво трусили в сторону гор. Принц Катурт ни разу не обернулся на скит ведунов, где провел шестнадцать лет – не хотел, чтобы ехавший сзади монах заметил влажный блеск в его глазах.