Правда о деле Гарри Квеберта

Вам надо задаться вопросом, кто была жертва… Спросите себя, кто такая Нола Келлерган…

– А Дебора Купер?

– Если хотите знать мое мнение, все завязано на Нолу. Дебора Купер – просто побочная жертва. Ищите, кто такая была Нола, и найдете ее убийцу, а заодно и убийцу мамаши Купер.

Кто такая Нола Келлерган? Направляясь в тюрьму штата, я очень рассчитывал задать этот вопрос Гарри. Выглядел он скверно. Судя по всему, его очень волновало содержимое шкафчика в фитнес-клубе.

– Вы все нашли? – спросил он, не успев даже поздороваться.

– Да.

– И все сожгли?

– Да.

– Рукопись тоже?

– Рукопись тоже.

– Почему вы меня не известили, что все сделали? Я чуть не умер от беспокойства! И где вы были эти два дня?

– Занимался расследованием. Гарри, почему шкатулка была в раздевалке фитнес-клуба?

– Знаю, вам это покажется странным… После вашего приезда в Аврору, тогда, в марте, я испугался, как бы шкатулку не нашел кто-нибудь другой. Подумал, что на нее может наткнуться кто угодно: какой-нибудь бесцеремонный посетитель, домработница.

– Вы их спрятали? Но это доказывает вашу вину. А рукопись… Это были “Истоки зла”?

– Да. Самый первый вариант.

– Я узнал текст. Заглавия на обложке не было…

– Заглавие появилось уже потом.

– Вы хотите сказать – после исчезновения Нолы?

– Да. Но давайте не будем говорить об этой рукописи, Маркус. Она проклята, она навлекла на меня одно только зло, и вот тому свидетельство: Нола умерла, а я в тюрьме.

С минуту мы молча смотрели друг на друга. Я положил на стол пластиковый пакет с содержимым моей посылки.

– Что это? – спросил Гарри.

Вместо ответа я вытащил мини-дисковый плеер с подключенным микрофоном для записи. И поставил перед Гарри.

– Черт подери, Маркус, вы что творите? Только не говорите, что вы сохранили эту адскую машинку…

– Конечно, Гарри. Я ее хранил как зеницу ока.

– Ради бога, уберите это!

– Не кипятитесь, Гарри…

– Но какого дьявола вы собираетесь делать с этой штукой?

– Я хочу, чтобы вы мне рассказали о Ноле, об Авроре, обо всем.

Он грустно улыбнулся. Я включил запись, и он начал говорить. Чудная была сцена: в тюремной комнате для свиданий с пластиковыми столами, где мужья встречались с женами, а отцы с детьми, я встречался с моим старым учителем, и он рассказывал мне свою историю.