Мегрэ и бродяга

Я сразу нагнулся и схватил его за ногу.

– Он был без сознания?

– Глаза у него оставались открытыми.

– Он ничего не сказал?

– Из его рта выливалась вода… Потом на барже у фламандца мы заметили, что бедняга весь в крови.

– Полагаю, на этом можно закончить, – вполголоса буркнул помощник прокурора. Вся эта история мало его интересовала.

– Хорошо. Я займусь остальным, – сказал Мегрэ.

– Вы пойдете в больницу?

– Да, прямо сейчас. Врачи говорят, что пройдет много времени, прежде чем он сможет говорить.

– Держите меня в курсе.

– Непременно.

Когда они снова проходили под мостом Мари, Мегрэ сказал Лапуэнту:

– Позвони в комиссариат квартала, пусть пришлют человека.

– А где вы будете, патрон?

– Здесь.

И Мегрэ с серьезным видом пожал руки представителям прокуратуры.

Глава 2

– Они из суда? – спросила толстуха, глядя вслед уходящим мужчинам.

– Из прокуратуры, – поправил Мегрэ.

– А разве это не одно и то же? – И, тихонько присвистнув, продолжила: – Подумать только! Суетятся, будто это важная шишка! Значит, он и вправду тубиб?

Этого Мегрэ еще не знал.

И казалось, вовсе не спешил узнать. Он все никак не мог избавиться от странного ощущения, будто давным-давно уже пережил нечто подобное. Лапуэнт поднялся на набережную и исчез из виду. Помощник прокурора в сопровождении коротышки-судьи и секретаря осторожно взбирался по откосу, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не испачкать ботинки!

В лучах солнца черно-белая баржа «Зваарте Зваан» снаружи казалась такой же опрятной, какой, наверное, была ее кухня.

Высоченный фламандец стоял у штурвала и посматривал в сторону Мегрэ, а его жена, такая хрупкая, что была больше похожа на девочку, со светлыми, почти бесцветными волосами, склонилась над колыбелькой и меняла ребенку пеленки.

Несмотря на неумолчный шум машин, мчащихся по набережной Селестен, несмотря на скрежет крана, разгружавшего песок с «Пуату», было хорошо слышно, как щебечут птицы и плещутся волны Сены.

Трое бродяг все еще держались поодаль, и только толстуха пошла за комиссаром под мост. Ее некогда красная кофта полиняла и теперь напоминала цветом обсосанный розовый леденец.

– Как тебя зовут?

– Леа. Обычно кличут «толстуха Леа».

Это показалось ей очень смешным, и она опять расхохоталась.

– Где ты провела прошлую ночь?

– Я вам уже говорила.

– С тобой кто-нибудь был?

– Только Дэдэ, вон тот низенький, который сейчас повернулся к вам спиной.