Мегрэ и бродяга

– Дэдэ твой друг?

– Они все мои друзья.

– Ты всегда ночуешь под этим мостом?

– Иногда меняю место жительства. А что вы здесь ищете?

Мегрэ и в самом деле что-то искал. Он снова склонился над кучей хлама, который составлял имущество Тубиба. Теперь, когда помощник прокурора и его спутники ушли, комиссар чувствовал себя гораздо свободнее. Он не торопился: вытащил из-под тряпья котелок, сковороду, ложку и вилку, а потом примерил очки в металлической оправе, с треснувшим стеклом. Перед его глазами мгновенно все затуманилось.

– Тубиб надевал их только для чтения, – пояснила толстуха Леа.

– Непонятно, – начал Мегрэ, глядя на нее в упор, – почему я не нахожу…

Женщина не дала ему досказать. Она отошла на несколько шагов от конуры и из-за большого камня вытащила бутылку, в которой еще оставалось пол-литра фиолетового вина.

– Ты пила его?

– Да, и хотела прикончить. Пока Тубиб вернется, оно все равно прокиснет.

– Когда ты взяла отсюда бутылку?

– Ночью, после того как его увезла «скорая помощь».

– Больше ни к чему не прикасалась?

Леа с серьезным видом сплюнула на землю.

– Клянусь!

Мегрэ поверил. Он по опыту знал, что клошары никогда не крадут друг у друга. К тому же они вообще редко воруют – не столько из-за боязни быть пойманными, сколько из-за какого-то безразличия ко всему на свете.

Напротив, на острове Сен-Луи, были настежь распахнуты окна уютных квартир, и в одном из них виднелась женщина, которая перед зеркалом расчесывала волосы.

– Ты знаешь, у кого он покупал вино?

– Я несколько раз видела, как он выходил из бистро на улице Аве-Мария… Это недалеко отсюда, на углу улицы Жарден…

– А как Тубиб относился к другим?

Желая угодить комиссару и ответить поточнее, толстуха задумалась.

– Вот уж не знаю… Он мало от них отличался…

– Он не рассказывал о своей жизни?

– У нас об этом никто не говорит. Разве что когда изрядно налакаются…

– А ему случалось напиваться?

– По-настоящему – ни разу.

Из-под кипы старых газет – они, видимо, служили бродяге своего рода одеялом – Мегрэ вдруг извлек раскрашенную деревянную лошадку со сломанной ногой. Но это его нисколько не удивило. Как, впрочем, и толстуху.

Какой-то человек, обутый в парусиновые туфли, легко и бесшумно спустился по откосу и подошел к барже фламандца. В каждой руке он держал по сетке с провизией, откуда торчали два больших батона и перья зеленого лука.