Мегрэ сердится

Она будет довольна, если вы заведете с ней разговор о болезнях. Она убеждена, что у нее есть все до одной!

Мадам Мегрэ принесла поднос с кофе, но старая дама, не оценив этой любезности, отослала ее обратно:

– Что это значит? Кто вам велел приносить кофе? Унесите…

Она приняла ее за служанку, так же как поначалу приняла Мегрэ за садовника.

– Я могла бы порассказать вам такое… но я о вас много слышала и понимаю, что у вас и у самого хватит ума, чтобы во всем разобраться. Советую вам только одно: не давайте моему зятю обвести вас вокруг пальца.

Он может опутать любого. Весьма любезен – другого такого любезного человека не найдешь, любезен до тошноты. Но в тот день, когда ему отрубят голову…

– Простите, мадам…

– Вы слишком много извиняетесь, комиссар. У меня была внучка, единственная внучка – дочь этого проклятого Малика! Малик – фамилия моего зятя. Это вы тоже должны знать. Шарль Малик… Моей внучке, Моните, на будущей неделе исполнилось бы восемнадцать лет…

– Вы хотите сказать, что она умерла?

– Ровно неделю назад.

Позавчера мы ее похоронили. Ее тело прибило к нижней плотине… А раз Бернадетта Аморель говорит вам, что это не несчастный случай, вы должны ей верить. Монита плавала как рыба. Кое-кто попытается вас убедить, что она была неосторожной, любила купаться в одиночестве в шесть часов утра, а иногда даже ночью. И все-таки утонуть она не могла! А если они будут твердить, что она, быть может, хотела покончить с собой, скажите им, что они лгут.

Внезапно, без всякого перехода, комедия превратилась в трагедию, но странно: старая дама не плакала.

Ее удивительно черные глаза даже не увлажнились.

Она шла напролом, уверенная в своей правоте, не считаясь ни с чем. Теперь она, по-видимому, ни на минуту не сомневалась, что уже завоевала Мегрэ только потому, что ей этого захотелось.

Она тайком уехала из дома в невероятном автомобиле, с парнишкой, который едва умел водить машину. Так она пересекла всю территорию Бос, не позавтракав, в самое жаркое время дня.

Теперь она нетерпеливо посматривала на часы, которые по-старомодному носила на цепочке, как медальон.

– Если у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы, задавайте побыстрее, – заявила она, уже готовая подняться.

– Как я понял, вы не любите своего зятя?

– Ненавижу.

– Ваша дочь тоже его ненавидит? Она несчастлива в браке?

– Этого я не знаю и знать не хочу!

– Вы не ладите с дочерью?

– Предпочитаю не обращать на нее внимания.