Мегрэ у министра

Он получил назначение в Буэнос-Айрес и через три недели после свадьбы должен туда отправиться. Теперь вы понимаете, что ситуация гораздо более трагична, чем кажется на первый взгляд. Скандал, который ждет меня завтра или послезавтра…

– Ваша дочь часто сюда приходила?

– С тех пор, как мы официально поселились в особняке министерства, – ни разу.

– Значит, с тех пор ни разу?

– Я предпочел бы рассказать вам все, комиссар. Иначе не было смысла вас вызывать. Анн-Мари сдала экзамен на степень бакалавра, потом закончила философский факультет.

Она вовсе не синий чулок, но и не такая, как современные девчонки. Однажды, около месяца назад, я обнаружил здесь пепел от сигареты. Мадемуазель Бланш не курит, моя жена тем более. Я спросил об этом Анн-Мари, и она призналась, что приходила в эту квартиру с Аленом. Я не стал выспрашивать. Помню только, как она сказала, не краснея и глядя мне прямо в глаза: «Надо реально смотреть на вещи, папа. Мне уже двадцать четыре, а Алену тридцать два». У вас есть дети, Мегрэ?

Комиссар отрицательно покачал головой.

– Я полагаю, сегодня пепла не было?

– Нет.

Старательно отвечая на вопросы, Пуан приободрился и уже не выглядел таким напуганным. Совсем как больной, который отвечает на вопросы врача, зная, что тот выпишет ему лекарство. Может, Мегрэ нарочно для этого и застрял на выяснении вопроса ключей?

– И больше ни у кого ключей не было?

– Были у заведующего канцелярией.

– Кто такой?

– Жак Флёри.

– Вы давно с ним знакомы?

– Мы вместе учились в лицее, а потом в университете.

– Он тоже из Вандеи?

– Нет. Он из Ниора. Это недалеко. Мы почти ровесники.

– Он адвокат?

– Он никогда не был членом коллегии адвокатов.

– Почему?

– Он парень своеобразный, большой шалопай. Сын богатых родителей, он в юности не желал нигде работать. Примерно каждые полгода загорался какой-нибудь новой идеей. Как-то он вбил себе в голову, что займется изготовлением рыболовных снастей, и даже купил несколько лодок.

Одно время затевал какое-то предприятие в колониях, но неудачно. Потом я потерял его из виду. А когда стал депутатом, то время от времени встречал его в Париже.

– Он разорился?

– Дотла. Но выглядит роскошно. Он всегда был представительным и привлекательным парнем, знаете, этакий симпатичный неудачник.

– Он когда-нибудь обращался к вам за помощью?

– Иногда. Так, по мелочам.